Кристиан-Жак. Фанфан-Тюльпан (3)

30 Июн

За окном второго этажа, одетый в черное, стоит Лебель, камердинер короля, загадочная и неприятная личность. Он вздрагивает, увидев подъезжающую карету Помпадур. Отходит от окна, быстро пересекает салон и садится за клавесин. Наигрывая несколько тактов паваны, он не спускает глаз с полуприкрытой занавеской двери. Та открывается, и входит непричесанный и в халате Людовик XV. Он взглядом спрашивает Лебеля… Тот подходит к королю. Лебель. Мадам де Помпадур!..
Людовик быстро закрывает за собой дверь. Лебель возвращается к окну и видит, как Помпадур выходит из кареты в сопровождении Аделины и дамы своей свиты.
Дверь салона открывается снова, и перед Лебелем стоит очаровательная девушка, платье которой в некотором беспорядке.
Лебель. Король доволен? Вы ему понравились?
Девушка. Три раза… Видите, в каком я виде… Он разорвал мой шейный платок… Когда я увижу его снова?
Лебель. Я вам пришлю записку.
Девушка надевает туфли, которые до этого держала в руках.
Девушка. Напомните ему об обещании… Я просила о звании лейтенанта моему молочному брату. Он обещал…
Л е б е л ь. Король всегда держит слово мужчины. (Пропуская ее через запасную дверь.) Сюда…
В эту минуту в салон вальяжно входит Помпадур в сопровождении Аделины.
Помпадур (насмешливо). Это вы, Лебель?.. Совещание у короля закончилось?
Лебель (в замешательстве). Да, мадам… Господин маршал пробыл у короля только минуту.
Помпадур. Она была, однако, очень красива…
Лебель (сбитый с толку). Но, мадам…
Помпадур. Очень красива! Маршал получит еще одного лейтенанта… Можете на меня рассчитывать… Она ведь познакомилась с королем благодаря мне. (Обращаясь к Аделине.) Идемте…
Помпадур входит в покои короля и обращается к нему.
Помпадур. Сир, прошу ваше величество извинить нас, но мы по срочному делу, интересующему эту очаровательную особу. (Аделина делает реверанс.)
Король. Я вижу по ее лицу, что дело государственной важности.
Помпадур. Нет, сир… Это любовная история…
Людовик (встает и застегивает камзол). А это еще важнее… О чем вы просите?
Помпадур. О безделице…
Людовик. Мне не нравится такое предисловие…
Помпадур (вытирает платком помаду на его щеке). Милости… Помилования… Фанфана-Тюльпана…
Людовик (проходя мимо Помпадур). Как вы смеете?!
Помпадур. Он рисковал жизнью ради дофины и моей собственной…
Людовик (оборачиваясь). Я знаю об этом… Это очень отважный молодой человек…
Помпадур. Что он и доказал…
Людовик. …Этой ночью снова…
Помпадур. Он пришел нам на помощь… Разве не справедливо в свою очередь помочь ему сейчас?
Людовик (пристально разглядывая Аделину). …А эта неизвестная красотка…
Помпадур (обрывая). …Ее зовут Аделина, сир, и она дочь сержанта Аквитанского полка, который доблестно служит вашему величеству.
Аделина (бросаясь к ногам короля). Спасите его, сир… Обещайте его спасти!
Людовик (берет ее за подбородок и помогает подняться). Встаньте, дитя мое… встаньте… И не оплакивайте неблагодарного, который вас не любит, раз он вбил себе в голову нелепую мысль… (Улыбаясь.) Сколько вам лет, дитя мое?
Аделина. Двадцать два…
Людовик. И вам ничего не предсказано?
Аделина. Мне предсказано, что я выйду замуж за Фанфана-Тюльпана.
Людовик. И прекрасно!.. Тогда к чему эти слезы?.. (Король небрежно садится в кресло.) Пусть судьба свершится, а правосудие следует своим чередом. Я решил, что он будет повешен… Но вы так красивы, и ваша красота тронула меня. Посему я… разрешаю проститься с ним.
Камера гауптвахты, отделенная от коридора решеткой. По одну сторону находится Аделина (в плаще с капюшоном), сопровождаемая сзади Лебелем. По другую — тень Фанфана на фоне окна.
Аделина (удерживая слезы). Я люблю тебя, Фанфан… И буду любить всегда… всегда…
Фанфан. Нет, Аделина, нет! Не клянись. Мертвецы не могут предъявлять такие требования… Ты выйдешь замуж за красивого парня и забудешь меня… Обещай меня забыть…
Аделина (встает и цепляется за решетку). Я всегда буду думать о тебе…
Фанфан (сзади которого вздыхает Транш-Монтань). И напрасно… Подумай, Аделина… Разве я заслужил твою любовь? Я ничего не сделал… За что ты любишь меня?
А д е л и н а. Откуда я знаю?.. Люблю — и все. Потому что не хочу иначе…
Фанфан. Какая странная штука женское сердце!
Аделина (с трудом удерживаясь от слез). Фанфан… перед тем как меня покинуть, попроси у меня что-нибудь… трудное. Я бы хотела… ты понимаешь… Я бы хотела, чтобы ты… продолжался. (Рыдает.)
Фанфан. О нет, не плачь… Я не был приговорен к тому, чтобы видеть твои слезы… Не плачь, иначе я умру сейчас же… Улыбнись… Пожалуйста… Вот это и есть трудная вещь!
Аделина (стараясь улыбнуться). Мой бедный Транш-Монтань. Я буду очень несчастна.
Т р а н ш-М о н т а н ь (подходя). Не так, как я… Думаешь… мне весело… Ну и жизнь… не веселая штука… Особенно когда расстаешься с нею…
Л е б е л ь (подходя к Аделине, мрачно). Четверть часа миновали. Вам больше нечего сказать?..
Аделина. Фанфан… Я люблю тебя!..
Фанфан. Прощай, Аделина! Ты видишь, эта ночь не фигурировала в линиях моей руки.
Аделина (которую силой уводят Лебель и сторож). Фанфан!.. Фанфан!..
Фанфан. Утешься!.. Я не люблю тебя!..
Т р а н ш-М о н т а н ь (подходя к нему). Мог бы сказать, что любишь. Это сейчас тебя ни к чему не обязывает…
Фанфан. А ее? Лучше пусть сохранит дурное воспоминание… Не хочу, чтобы она жалела меня в тот момент, когда, быть может, я начинаю любить ее… Я вел себя как дурак, старина… и как грубиян. Я хотел, чтобы сбылось предсказание. (Протянул табак Транш-Монтаню.) Хочешь табаку?
Т р а н ш-М о н т а н ь. Нет… Спасибо… Когда у тебя разбивают трубку, то теряешь вкус к табаку.

Наступил день казни. Поляна рядом с дворцом. Раннее утро. В центре поляны — большое дерево, которое служит виселицей. На одном из сучьев висят две веревки, а под ними стоят две табуретки. Палач, два его помощника, жандарм. Рядом — неподвижный Лебель. Королевская гвардия с примкнутыми штыками выстроилась в каре. Аквитанский полк верхом построен по обе стороны поляны. Мы узнаем капитана Ла Улетта, Лафраншиза и Фьер-а-Бра. В глубине, за гвардейцами,— жены солдат, их дети, крестьяне, служанки из таверны. Среди них — Аделина, г-жа Транш-Монтань и ее дети. Слышатся приказы: «Смирно! Сабли наголо!» — и т. д.
Появляются эскортируемые королевскими гвардейцами Фанфан и Транш-Монтань, со связанными руками и в одних рубахах. Раздается барабанный бой. Фанфан держится вызывающе. Транш-Монтань выглядит убитым.
Фанфан (поглядывая направо и налево). Я впервые на казни. Надо было бы посмотреть заранее, что это такое.
Т р а н ш-М о н т а н ь. А моя бедная жена говорила мне: «Я умру первой». Вот и верь ей!
Фанфан кивает капитану Ла Улетту, который огорченно приветствует приговоренных саблей.
Лафраншиз (взволнованный, приветствует их тоже). Идут… А через минуту все будет кончено…
Ф ь е р-а-Б р а. Что поделать!.. Мы умрем за них. На чем держится жизнь! А? На конце веревки!..
Приговоренные подходят к виселице. Палач пробует, хорошо ли привязана одна веревка, и подходит к другой. По-прежнему безучастный Лебель смотрит в сторону Аделины, с залитым слезами лицом стоящей в толпе. Она в ужасе оборачивается к г-же Транш-Монтань, которая плачет, держа на руках самого младшего.
Г-жа Транш-Монтань (плача). Его — и вешать! Так поступить со мной!
Малыш. Мама… Тот господин мешает мне смотреть. (Указывает на голову парня)
Г-ж а Т р а н ш-М о н т а н ь (хлопнув того по плечу). Вы не можете подвинуться, сударь?
Крестьянин. Надо было прийти пораньше.
Г-ж а Т р а н ш-М о н т а н ь (в ярости). Вы не знаете, с кем говорите! Я жена приговоренного!
Приговоренные подошли к виселице. Один из детей Транш-Монтаня, свесившись с дерева, обращается к матери.
Мальчик. Мама… Папу подвесят на этом суку?
Г-ж а Т р а н ш-М о н т а н ь. А ты смотри… Увидишь…
Малыш (на ее руках). Мама, хочу пипи!
Г-ж а Т р а н ш-М о н т а н ь. Потерпишь…
Фанфан подходит к Транш-Монтаню.
Ф а н ф а н (целуя его в лоб). Кто преставится первым, обождет следующего… До скорого…
Т р а н ш-М о н т а н ь. До скорого…
Помощники палача разлучают их и поднимают на табуретки. Затем накидывают петли на шеи.
Фанфан (смиренно). Прощай, Транш-Монтань… Мужайся!
Т р а н ш-М о н т а н ь (плача). Хотел бы я видеть тебя на моем месте!
Палач поднимает руки. Снова бьют барабаны. Помощники выбивают из-под ног Фанфана и Транш-Монтаня табуретки… И тотчас со зловещим шумом под их весом подламывается большой сук. От этого шума пугаются лошади…
Переполох и в рядах гвардии. Капитан Ла Улетт потерял треуголку и саблю, пытаясь усмирить коня. Кружатся на месте лошади Лафраншиза и Фьер-а-Бра. Оба приговоренных лежат на земле, под листвой. Их испуганные лица покрыты ветками.
Т р а н ш-М о н т а н ь. И это все?
Фанфан. Я ничего не почувствовал… А ты?
Т р а н ш-М о н т а н ь. Я тоже…
Фанфан. Если смерть такая, незачем говорить всякие глупости…
Т р а н ш-М о н т а н ь. Значит, мы живы, старина… живы! И будем жить, как прежде!
Фанфан (которого поднимают помощники палача). Как прежде?
Т р а н ш-М о н т а н ь. Ну да! Вот уж будет что рассказать жене!
Фанфан. Так или иначе, я горжусь тобой! Ты умер бесстрашно.
К ним устремились люди, Аделина, г-жа Транш-Монтань. Улыбаясь, смотрит в сторону Аделины Лебель. Затем подмигивает жандармскому офицеру, который делает несколько шагов в сторону смертников. Тот поднимает руку, призывая всех соблюдать тишину.
Офицер. По приказу короля смертный приговор, вынесенный приговоренным и неисполненный, заменяется помилованием. Да свершится воля божья, к величайшему удовольствию его величества…
Весело звучат трубы. Радуется толпа. Г-жа Транш-Монтань обнимает Аделину.
Г-ж а Т р а н ш-М о н т а н ь. Значит, это правда?.. Если бы я знала, то не стала бы так расстраиваться… Какая радость, моя маленькая Аделина!..
Аделина. Чудо… Это просто чудо!
Лебель (подходит к Аделине). Это действительно чудо, что его величество милостиво простил их… а также то, что он согласился на это подобие правосудия! Никогда еще чудо не было так хорошо организовано. Его величество ждет вашей благодарности!
Из окна своих апартаментов король в подзорную трубу наблюдает за сценой. Рядом маркиза Помпадур… А тем временем Лебель увлекает за собой Аделину. Поляна понемногу пустеет…
Людовик (передавая трубу Помпадур). Как вы находите эту комедию?
Помпадур (глядя в трубу). Забавная развязка… Но сцена показалась мне затянутой…
Людовик. Последняя картина еще не сыграна… Обождем, когда упадет занавес!
Помпадур. Буду счастлива присутствовать при этом…
Людовик. Нет… Она будет сыграна не на публике!
Помпадур. О, эту развязку я могу вам сама рассказать. Ее легко предвидеть. (Снова смотрит в трубу и видит, как Лебель ведет Аделину во дворец.) Она шита белыми нитками! (Положив трубу на стол.) Я лично предпочитаю уйти до финала…
Она выходит, не обращая внимания на Людовика, который, улыбаясь, душится. Миновав салон-будуар и услышав чьи-то шаги, Помпадур прячется за дверью и начинает подглядывать в щелку. Она видит, как Лебель вводит в салон Аделину.
Лебель. Причешите волосы, чтобы они не закрывали ваши глаза… Так… Так… Вид скромницы вам очень идет… Не дрожите так, дитя мое. Чего вы боитесь?
Аделина (у которой Лебель отбирает плащ и кладет на диван). Я ничего не боюсь и не дрожу вовсе… Король доказал мне, что он такой же мужчина, как другие, добрый и чувствительный и которому можно все сказать с открытой душой…
Лебель. Он вас охотно послушает… Вы воспользуетесь его благосклонностью, а он — вашей… Но не забывайте… что он ваш повелитель, и подчиняйтесь его прихотям… Вы верно о нем судите… Он такой же мужчина, как все…
Подойдя к клавесину, Лебель наигрывает несколько тактов. Затем возвращается к Аделине и, как знаток, в последний раз поправляет ей прическу. Посмотрев ему вслед, Аделина замечает одновременно, как в комнату входит король. Она расплывается в улыбке и делает глубокий реверанс. Людовик подходит к ней.
Людовик (улыбаясь). Какой изящный реверанс… Я вижу, Лебель умеет готовить людей… Повтори. (Она снова делает реверанс). Еще… Очень хорошо. (Она хочет заговорить). Нет, нет. Избавь меня от благодарностей… Мне достаточно видеть тебя счастливой. Твое личико все мне уже сказало. Послушай, дитя мое, любишь ли ты своего короля?
Аделина. Так же, как и уважаю его, сир.
Людовик. Конечно! Конечно!.. Ты должна быть послушна и понравиться ему…
А д е л и н а. О, сир… Разве я могу?..
Людовик (встав за удобным диваном и пристально глядя на нее). Значит, чтобы ему нравиться, ты будешь послушна, не так ли? Иди сюда… моя прелесть…
Аделина, несколько обеспокоенная, садится на диван.
Людовик. …Такая естественная в своем изяществе… очаровательная… Иди сюда… Посмотри на меня… И забудем, кто мы… Чтобы мне понравиться, как ты сама того желала, тебе достаточно мне просто нравиться. Дай мне свою руку… Твою маленькую ручку. (Наклоняется к ней.) О чем просит твое сердце? Я хочу от тебя такую безделицу!
Аделина (вставая). Я честная девушка!
Людовик. Ты можешь гордиться тем уважением, которое мне внушаешь. (Обойдя диван, подходит к ней.) Ты сказала, что любишь Фанфана? Отблагодари меня. Мой каприз позволит тебе принести ему самое большое доказательство своей любви, изменив ему ради его же блага… (Подходит очень близко к ней.) Ты заплатишь за его помилование несколькими секундами наслаждения, которое мы испытаем вместе… После этого, если ты оправдаешь мои ожидания, я вознагражу тебя, и он будет обязан тебе богатством.
Аделина (прижатая к двери). Вашему величеству лучше обратиться к другим девушкам… Среди них немало готовых извлечь выгоду из своей красоты…
Людовик. Твое сопротивление волнует меня больше, чем их кокетство… Я приказываю тебе любить меня без колебаний…
Аделина (видя, что он намерен обнять ее). Нет… нет… Сир… Не смущайте меня… Не трогайте меня… Умоляю вас…
Затем дает королю пощечину и, сама пораженная своей смелостью, с криком: «О, господи!» — убегает.
Подслушивавший за дверью Лебель мгновенно прячется за колонной. Аделина выбегает и скрывается в галерее… Лебель выходит из своего тайника. Он явно удивлен… Внезапно дверь салона-будуара шумно растворяется, и Людовик направляется к Лебелю.
Людовик. Чего вы ждете? Почему не бежите за ней, сударь? Скорей!
Лебель устремляется за Аделиной, которую уже перехватила Помпадур и увлекла в свою комнату. Лебель появился на углу галереи. Не видя Аделины, он в ужасе застывает… Оглядывается вокруг и снова убегает. Из своей комнаты выглядывает Помпадур. Король в ярости. Помпадур тихо прикрывает дверь и запирает ее на ключ.
Помпадур. Что произошло между тобой и королем?
Аделина. Ничего… Король хотел…
Помпадур. …А ты не хотела?.. Дальше?
Аделина. Я дала ему пощечину…
Помпадур (пораженная) Просто так?
Аделина. Да!
Помпадур (потрясенная). О!
Аделина. Правда! Если господин Лебель меня обнаружит…
Помпадур. Никто тебя не обнаружит… Ты дала пощечину королю! Моя заветная мечта!
Слышен рассерженный голос Людовика: «Где этот дурак?»
Прибегает запыхавшийся Лебель и руками показывает, что никого не нашел.
Людовик. Поздравляю, Лебель! Поздравляю!
Лебель. Она исчезла… Я обегал весь дом… Никого!
Людовик. Избавьте меня от объяснений. Я хочу эту девушку… Слышите, болван!.. Она нужна мне. (Затем, сдерживая себя.) Тайно поищите ее… Найдите… Похитьте и приведите мне незаметно… Даю вам сорок восемь часов для реабилитации. Иначе поплатитесь головой, каналья!

В харчевне несколько подозрительного вида мужчин делят деньги. Увидев входящего Лебеля, с уважением встают. Он садится с ними.
Л е б е л ь. Что узнали?
Наемник. Мы прочесали весь район… Ничего… Ни Аделины, ни…
Л е б е л ь (обрывая). Вы устроили мышеловку у лагеря?
Наемник. Да… Там трое… Они никого не видели…
Лебель. А в деревне?
Наемник. Никого!
В одном из окон замка внезапно гаснут огни. Три женских силуэта поспешно направляются через двор к стене и проходят ее через скрытую дверцу. Это Аделина, Помпадур и ее камеристка. Под деревьями стоит небольшой экипаж, запряженный парой лошадей. Помпадур и Аделина садятся в него и тотчас отъезжают. Камеристка, постояв некоторое время, быстро направляется в сторону лагеря.
Фанфан и Транш-Монтань празднуют свое помилование. Рядом г-жа Транш-Монтань чинит рубашку мужа.
Т р а н ш-М о н т а нь (с бокалом в руке). Покойный Фанфан, я скажу тебе только одно: «Да здравствует жизнь!» И я еще не все сказал… Я видел смерть вблизи. Так вот, не стоит с ней знакомиться. За твое здоровье, Фанфан! За твое (жене), вдова Транш-Монтань!
Г-ж а Т р а н ш-М о н т а н ь. За такое пить не буду. Когда ты выпивши, то сам не знаешь, за что пьешь!
Т р а н ш-М о н т а н ь. Без попреков! Если ты недовольна, иди плакать на мою могилу. За твое здоровье, Фанфан!
Фанфан (с удивлением взирая на дно бокала). О! О!
Т р а н ш-М о н т а н ь. Ты что?
Фанфан (показывает на дно своего бокала). Ты ничего не видишь на дне моего бокала? Это Аделина! Аделина! Аделина! Она мне улыбается и говорит: «Выпей меня». Я не думал найти ее в таком месте! Не хочешь ли выйти оттуда? (Удивленно.) Она исчезла!.. Аделина! Аделина! Мы ищем тебя повсюду с самого утра… Приди и успокой своего отца… Послушай, Аделина! Ладно… тсс! (Оба пьют.) Странно, почему она исчезла?
Т р а н ш-М о н т а н ь. Она сбежала с твоего воскрешения… Ты умер для нее… Девушке, пришедшей прощаться, не говорят: «Утешься… я не люблю тебя»… Как можно утешиться, когда знаешь, что тебя не любят? (Увидел в дверях камеристку Помпадур.) А это кто?
Камеристка. Господин Фанфан-Тюльпан?
Т р а н ш-М о н т а н ь. Вообще-то это мы.
Фанфан. В частности, это я!
Камеристка. Я по поручению моей хозяйки, маркизы Помпадур.
Фанфан (вскакивая вместе с Транш-Монтанем). Маркизы!
Т р а н ш-М о н т а н ь. …де Помпадур?
Камеристка (подойдя к ним). Она просила меня передать вам, что мадемуазель Аделина в надежном месте, в монастыре Усопших душ.
Фанфан. В надежном! Почему? Ей грозит опасность?
Камеристка. Огромная. Она дала пощечину королю!
Фанфан. Королю! О! Франции?
Камеристка. Франции!
Фанфан. Она виделась с королем?
Камеристка. Чтобы поблагодарить его.
Фанфан (увлекает ее в глубь палатки). За что?
Камеристка. За оказанную ей двойную милость — ваше помилование и Транш-Монтаня!
Фанфан. Не может быть! Она осмелилась говорить с королем?.. Немыслимо!
Камеристка. А поскольку его величество ничего не делает просто, так вот, он самолично определил цену своей доброты, потребовав от Аделины ее саму. Отсюда и пощечина!
Фанфан (в восторге). Вот таких женщин я люблю! Король отнесся к ней без уважения — и бац! (Став серьезным.) Вы сказали, что она в монастыре Усопших душ?
Камеристка. Она будет там ночью. Моя хозяйка предостерегает вас от Лебеля, камердинера короля.
Фанфан. Лебеля? Дылды, которого я видел на гауптвахте? Человека с лицом щуки?
Камеристка. Он поклялся найти ее и вернуть королю. Он может вас убить.
Фанфан. При каком строе мы живем?! Скажите госпоже де Помпадур, что я обязан ей жизнью, и, если увидите Аделину, скажите ей: пусть она утешится… я люблю ее. Отдайте ей это. (Вынимает кусок веревки.) Пусть кусок веревки повешенного принесет ей счастье… (Камеристка уходит. Фанфан радуется.) Какая женщина меня любит! Настоящая королева! Какое счастье! За твое здоровье, Транш-Монтань. (Быстро выходит.)
Фанфан (направляется к палатке Лафраншиза). Лафраншиз!
Тот вздрагивает и выпрямляется. С ним вместе Фьер-а-Бра.
Фанфан. Лафраншиз! Мой Лафраншизик! (Обняв Лафраншиза за шею, целует его.) Поцелуй меня… И не ищите более Аделину. Она скрывается в монастыре Усопших душ… да… да… да… А почему она там скрывается? Чтобы спастись от гнева и желаний господина XV. Потому что она дала пощечину господину XV… да… да… Она не хочет быть любовницей короля… Я сам женюсь на ней, потому что я люблю ее и потому что она любит меня. Надо пользоваться совпадениями… И поостерегитесь Лебеля… Это самый зловещий персонаж империи, что само по себе немало. Но молчок!.. (Снова целует Лафраншиза и обнимает Фьер-а-Бра.). Поцелуйте зятя, тесть! Идите ко мне, Фьер-а-Бра. Я должен и вас поцеловать! Доброй ночи, папаша. Доброй ночи, Фьер-а-Бра. (Оборачиваясь, прикладывает палец к губам.) Помните о Лебеле… Монастырь Усопших душ… Тсс!
Потрясенные Лафраншиз и Фьер-а-Бра выходят из палатки и видят удаляющегося Фанфана. Внезапно они слышат шаги и оборачиваются. Перед ними — Лебель.
Л е б е л ь. Кто из вас — сержант Лафраншиз?
Ф ь е р-а-Б р а (вместо замешкавшегося друга). Это он, сударь…
Лебель знаком приглашает их войти в палатку.
Л е б е л ь (садясь на ящик). Я Лебель, камердинер его величества. Король дал мне поручение, тайна которого должна быть сохранена и вами…
Лафраншиз. Да… сударь…
Лебель. У вас есть дочь… Где она сейчас?
Лафраншиз. Бог ее знает… Я не видел ее весь день…
Лебель. Ты думаешь, она скоро вернется?
Лафраншиз. Рассчитываю на это.
Лебель. Ты ведь сержант… Хочешь стать офицером?
Лафраншиз (не веря своим ушам). Офицером?
Лебель. Да… И выдать дочь за капитана или полковника, получив ее приданое от короля, который готов стать крестным ее детей… От тебя одного зависит, чтобы эта мечта сбылась… Дай мне только знать, когда вернется Аделина!
Ф ь е р-а-Б р а (вступая в разговор и видя, что Лафраншиз никак не может решиться). Одно слово, сударь… Этим капитаном или полковником могу стать и я?
Лебель. А почему бы и нет!
Ф ь е р-а-Б р а. Я могу подойти и как муж?
Лебель. Почему бы и нет? Но для этого придется обождать, пока королю не наскучит особа, о которой мы говорим…
Ф ь е р-а-Б р а. Я не спешу… Раз мое будущее обеспечено, я могу и потерпеть… (Подойдя к сидящему Лебелю.) Аделина в монастыре Усопших душ.
Лебель. Почему ты не сказал это сразу?
Ф ь е р-а-Б р а. Я не поверил сначала, что вы на службе короля! Но достаточно было вас послушать, чтобы преисполниться полным доверием. Я буду счастлив услужить его величеству и быть ему полезным в меру своих скромных сил, ибо служить королю — это служить Франции, во славу королевства нашего…
Лебель. И вы всего лишь сержант?.. Мы подумаем о вас… У вас все недостатки для быстрого продвижения по службе… Вы будете капитаном!
Лафраншиз (вместе с Фьер-а-Бра смотрят вслед Лебелю). Насколько я понял, король не остался бесчувственным к прелестям Аделины. Я всегда знал, что в ней что-то есть… Но если ты станешь полковником, я должен по справедливости быть твоим генералом!
Ф ь е р-а-Б р а. Хоть маршалом Франции! (Окликает Лебеля.) Господин Лебель! (Оглядываясь, подходит к нему.) Я хочу обратить ваше внимание на солдата Фанфана-Тюльпана. Если мы хотим довести это дело до благополучного конца, от него надо избавиться, потому что Аделина никогда не уступит королю, пока жив Фанфан… Она будет любить его до самой смерти… Поэтому…
Лебель. Ты мне нравишься… У тебя благородное сердце… Ты мне пригодишься… Будь завтра на заре перед харчевней «Корнетт». Туда прибудут несколько парней, которые поступят под твое начало… И мы вместе отправимся туда, где спряталась Аделина. Что касается Фанфана, то ты знаешь, что делать…

Побудка в лагере. Моются солдаты. Лафраншиз крутится около Фанфана, который фыркает, поливая себя водой. Возле него моет ноги Транш-Монтань.
Фанфан. Тебе лучше? Жизнь прекрасна!
Т р а н ш-М о н т а н ь. У меня голова как яйцо, в котором цыпленок долбит скорлупу… Вчера мы с тобой перехватили…
Фанфан. Еще бы… Ведь не каждый день умираешь! (Лафраншизу.) Доброе утро, папочка. Что с вами?
Лафраншиз. Я подлец!
Фанфан. Почему?
Лафраншиз. Почему? (Подойдя к Фанфану, который вытирается полотенцем.) Иуда плюнул бы мне в лицо… Вчера приходил господин Лебель… И теперь он знает, где находится Аделина…
Ф а н ф а н. Вы ему сказали?
Лафраншиз. Не я… Фьер-а-Бра… Но я не помешал ему… Теперь они уже едут туда… Они похитят Аделину…
Ф а н ф а н (пораженный). Что вы сказали?
Лафраншиз. Очень просто. Тошнит меня от этого…
Фанфан. Давно они уехали?
Лафраншиз. Три часа назад. (Оборачиваясь.) Да, вот еще что… Они договорились тебя прикончить. (Уходит.)
Фанфан. Вы ничего больше не забыли? Вы мне все сказали?
Лафраншиз. Пока все… Хотел бы я быть старше на пять дней.
Фанфан. Почему?
Лафраншиз. Через пять дней я был бы мертв… Предстоит бой… и… никто не помешает мне умереть… Никто не будет меня оплакивать… Даже вы…
Фанфан. Транш-Монтань! Скорей!
По дороге в клубах пыли проносятся Фанфан и Транш-Монтань. Они сворачивают в сторону, чтобы сократить расстояние. Перескакивают через поваленные деревья, стога, ограды, минуют стадо баранов. И вот уже, пробираясь по плато, видят карету, запряженную четверкой, галопом направляющуюся к монастырю в сопровождении дюжины верховых.
Карета останавливается перед монастырем. Из кареты выходит мужчина. Это Лебель. Вслед за другими наемниками соскакивает с коня Фьер-а-Бра. Соблюдая осторожность, они направляются к воротам. Лебель жестом приказывает им спрятаться вдоль стены. Двое наемников остаются с лошадьми. Фьер-а-Бра один подходит к двери и звонит. Глазок в двери открывает монахиня.
Ф ь е р-а-Б р а. Сестра… На меня напали бандиты… Я ранен… Мне нужна помощь!..
Сестра. Входите, дитя мое!
Фьер-а-Бра резко толкает дверь. Лебель и его люди устремляются через нее внутрь монастыря. Тем временем к монастырю галопом подъезжают Фанфан и Транш-Монтань. Охраняющие лошадей наемники прячутся, другие обнажают сабли… Фанфан и Транш-Монтань соскакивают с коней. В ту минуту, когда они собираются проникнуть в монастырь, на них набрасываются два наемника. Фанфан быстро выводит их из игры. Транш-Монтань поздравляет его, и они вбегают в монастырь. Монахини с криками разбегаются, Лебель и Фьер-а-Бра расталкивают сестер, преграждающих им путь… Перед Фанфаном и Транш-Монтанем вырастают трое наемников. Увидев это, Фьер-а-Бра устремляется вместе с другими наемниками во двор… Заметив, что Транш-Монтаню приходится туго, Фанфан, отбиваясь от первого наемника, хватает веревку от колокола и, раскачиваясь на ней, ногами отбрасывает второго, которого Транш-Монтань прокалывает шпагой. Вскочив на край колодца, Фанфан подпускает к себе двух нападающих. Затем, прыгая через первого, прокалывает второго, а Транш-Монтань нападает на первого.
Ф ь е р-а-Б р а (набрасывается на Фанфана, вооружившись двумя саблями). Ну теперь, Фанфан, мы сведем счеты!
Под яростными ударами противника Фанфан и Транш-Монтань начинают отступать, когда внезапно им на помощь приходит прискакавший Лафраншиз, набрасываясь на противника с тыла… Фанфан остается один на один с Фьер-а-Бра.
Ф ь е р-а-Б р а. …Наконец-то… Теперь ты не уйдешь!.. Останется Фанфан без Тюльпана.
Фанфан. Тюльпаны мы положим на твою могилу!
Ф ь е р-а-Б р а (оттесняя противника к колодцу). Далеко ты не уйдешь… Отступаешь, а?
Фанфан. Чтобы лучше прыгнуть!
Схватив ведро, привязанное к колодцу, он изо всей силы бросает его в Фьер-а-Бра, стоящего на краю. Потеряв равновесие, тот цепляется за веревку, которая, разматываясь под его тяжестью, увлекает его в колодец. Фанфан отдает честь саблей исчезающему Фьер-а-Бра и бросается на помощь Лафраншизу и Транш-Монтаню. Но тут внезапно он видит Аделину, которую тащат два наемника. Он бросается к лестнице. На галерее на него набрасываются трое наемников. Под их ударами он отступает и попадает в пустое помещение — спальню. Прыгая с постели на постель, он защищается как может. К сожалению, окно зарешечено и Фанфан не в силах его открыть. При этом он замечает, как Лебель и двое наемников заталкивают Аделину в карету и та быстро отъезжает. Бросив на нападающих ширмы, он выбегает на галерею и запирает дверь на ключ. Присоединившись на лестнице к Лафраншизу и Транш-Монтаню, он выскакивает через небольшое окно прямо на улицу. Те следуют за ним. Вскочив в седла, все трое исчезают в клубах пыли. Внутри кареты без сознания лежит Аделина. Лебель поглядывает в заднее оконце и, никого не видя, улыбается. Трое преследователей с вершины плато видят, как удаляется карета, которая внезапно меняет направление. Бросаются ей наперерез. Выехав из кустарника, они внезапно оказываются перед знаменем, украшенным двуглавым львом.
Рассказчик. Этот предмет, имевший сходство со знаменем, явно принадлежал врагу. (Артиллерийская прислуга врага с удивлением взирает на промчавшихся французских всадников.) Противник удивлен… сбит с толку… поражен… Увлекшись погоней, преследователи и преследуемые незаметно оказались в тылу врага. (Трое вражеских солдат, увидев французов, бросают миски с едой.) Враг думал: «Не маневр ли это противника? (Спасаются всадники, скачут кони.) Враг обманул нас…» И тотчас в штаб к знаменитому маршалу Брамбургскому были направлены эстафеты.
Шесть эстафет одновременно прибывает со всех сторон к мельнице, где расположен штаб маршала Брамбургского. Над мельницей развевается флаг с двуглавым львом. Над картой военных действий склонились маршал и его военачальники.
Рассказчик. Это был знаменитый стратег и автор исторической фразы: «Генералы, умирающие на поле боя, совершают профессиональную ошибку». (Все шесть гонцов одновременно докладывают маршалу). Гонцы сделали маршалу ясный и точный доклад о событиях. (Маршал резко встает.) Разобравшись в ситуации, маршал нашел блестящий выход из положения. (Вышагивает взад и вперед по комнате.) «Раз они хотят захватить нас с тыла,— сказал он,— мы повернемся к ним лицом». Он был гением импровизации. (Садится и вытирает потное лицо.)
Гонцы отправляются в шесть разных концов.
Рассказчик. Спустя несколько минут гонцы уже везли во все направления приказы маршала, которые и были тотчас исполнены. Пехоте повернуть назад. (Пехота делает полуоборот.) Кавалерии повернуть назад! (Кавалерия сворачивает в сторону.) Артиллерии повернуть дула назад! (Разворачивается вражеская артиллерия.) Маршал» выправил положение, повернув его в другую сторону…
Тем временем Людовик XV, его маршал и начальники с удивлением слушают доклад одного из своих гонцов.
Рассказчик. Со своей стороны Людовик XV с не меньшим удивлением узнал о странном поведении врага… Что означало столь неожиданное изменение диспозиции? Оно нарушало все его планы…
Взяв шляпы, все выходят. Через подзорную трубу Людовик XV, его маршал и штаб осматривают вражеские позиции.
Рассказчик. Несколько смущенный, Людовик тщетно пытался понять… Он говорил себе: «Черт побери! Они повернулись к нам задом! Это крайне невежливо! Может быть, наш противник ждет нападения другого противника? Значит, наш противник нам изменяет?»
Маршал (обращаясь к королю). О! Что означает их маневр? Ну и дела… ну и дела!
Тем временем Фанфан, Лафраншиз и Транш-Монтань постепенно начинают настигать карету, из заднего оконца которой с беспокойством выглядывает Лебель. Двое наемников стреляют в сторону настигающих их всадников из пистолетов. Одна из пуль сбивает шляпу Фанфана. Пригибаются к лошадям Транш-Монтань и Лафраншиз. Вынув пистолеты и стреляя, они сбивают обоих наемников.
Внутри кареты Лебель связывает платком руки Аделины, которая отбивается. Выглянув из кареты, Лебель кричит кучеру:
Лебель. Скорее! Скорее! Гони!
Но вот Фанфан и его друзья настигли карету, они сбивают одного из наемников и тщетно пытаются успокоить взбесившихся лошадей. Вынув пистолет, Лебель собирается выстрелить в Фанфана. Аделина кусает его и царапает, но ему удается ее усмирить. Тем временем Фанфану удается схватить поводья и натянуть их изо всей силы. Кучер летит на землю. В ту минуту, когда Лебель хочет выстрелить в Фанфана, Аделина мешает ему и изо всей силы наносит ему удар по голове выхваченным у него пистолетом. Лебель падает.
Потом Аделина открывает дверцу мчащейся кареты и протягивает Фанфану руку. Фанфан на ходу пересаживает ее в седло. А карета продолжает мчаться по лесу, пересекает расположение вражеских войск, вызывая панику. Фанфан останавливает своего коня и сжимает Аделину в объятиях. Транш-Монтань и Лафраншиз из скромности отворачиваются. Внезапно Лафраншиз вздрагивает, увидев вдали троих наемников, которых Фанфан запер в монастыре.
Лафраншиз (Фанфану). Берегись, Фанфан!
Фанфан (увидев наемников). А ведь я их как следует запер… И нет больше пороха. (Бросает свой револьвер и натягивает поводья.)
Лафраншиз. И у меня нет!
Т р а н ш-М онтань. И у меня…
Они скачут вслед за Фанфаном. Раздается выстрел, и лошадь под Фанфаном, споткнувшись, сбрасывает всадника и Аделину. Фанфан лежит плашмя. Наемники бросаются к ним, один хватает Аделину, а двое других стреляют в Транш-Монтаня и Лафраншиза. Те прячутся. Наемники исчезают вместе с Аделиной. Транш-Монтань и Лафраншиз помогают Фанфану подняться. Он ранен в руку.
Фанфан. Где Аделина?
Лафраншиз. Они похитили ее!
Фанфан. Похитили! Кто?
Т р а н ш-М о н т а н ь. Ты ранен!..
Фанфан. Я? Куда?
Лафраншиз (замечает вражеский патруль, который, привлеченный выстрелами, осторожно продвигается по лесу). Осторожно!
Они прячутся. Патрульные тоже прячутся. Солдаты противника минуют их укрытие, в котором Транш-Монтань внезапно обнаруживает лаз.
Т р а н ш-М о н т а н ь. Идите-ка сюда… Похоже, черт побери, на подземный ход.
Фанфан (устремляясь в него). Он должен нас куда-нибудь вывести… Чем мы рискуем? Оказаться среди своих? Во всяком случае, эти нас не найдут.
Туннель заканчивается дверцей, которую они открывают и попадают в погреб. Слышен разговор наверху. Фанфан замечает в углу лестницу, ведущую к люку. Знаком приказывает остальным не двигаться и осторожно лезет наверх, затем приоткрывает люк. Просунув голову, он застывает… Люк оказывается под большим столом, и ему видны лишь офицерские ботфорты. Это штаб маршала Брамбургского, который хлопает рукой по столу, говоря на непонятном языке.
Маршал. …Поскольку вопреки обыкновению французы навязывают нам войну против шерсти…
Фанфан взглядом вопрошает подошедших друзей.
Фанфан. На каком языке они говорят?
Рассказчик (переводя). Вот что они говорят! Дело оборачивается плохо. Поскольку вопреки обыкновению французы навязывают нам войну против шерсти… приказываю открыть огонь… господа… и закрыть окна.
Одновременно стреляют все батареи противника. Стреляют кавалеристы. На штурм идет пехота. Фанфан, Транш-Монтань и Лафраншиз тихо вылезают из люка и располагаются под столом.
Офицер. Надо двинуться в том направлении, в каком мы стали бы отступать, если бы атака велась по правилам… Не знаю, что случилось с французским штабом!
Наши герои осторожно приближаются к офицерам и тихонько вытаскивают у них из ножен сабли, затем убирают пистолеты со скамьи, опрокидывают стол и направляют свои пистолеты на офицеров, которые поднимают руки вверх. Транш-Монтань запирает входную дверь на ключ.
Фанфан. Руки вверх… Быстро! Руки вверх!
Транш-Монтань. Вот именно — вверх и тихо!
Фанфан (подталкивает их к соседней комнате). Сюда, господа! Сюда! Скорее! И первый, кто попытается удрать… Паф! И все! Ясно?
Запирает их и устремляется к окну. Он видит часовых. С помощью Транш-Монтаня и Лафраншиза Фанфан собирает все огнестрельное оружие в комнате, а затем открывает огонь.
Фанфан. Стреляйте куда угодно, они ничего не поймут!
И действительно: убегают напуганные часовые. Солдат и офицеров охватывает настоящая паника. Убегая, они вызывают смятение в войсках…
Рассказчик. Они поняли только, что их главнокомандующий взят в плен.
А тем временем карета Лебеля продолжает свой фантастический бег, сея панику среди артиллеристов.
Рассказчик. Карета-приведение Лебеля продолжала тем временем свой фантастический бег… Она пересекла вражеские линии.
Бегут, охваченные паникой, словно загипнотизированные солдаты. Фанфан снимает на крыше флаг с двуглавым львом и поднимает белый.
Людовик XV в окружении своего генштаба смотрит в подзорную трубу.
Людовик. Маршал Брамбургский поднял белый флаг. Значит, он капитулирует.
Фанфан поднимает белый флаг.
Маршал. Черт побери, верно! Они сдаются. Но кому?
Людовик. Да… Кому? Странно!.. Хотел бы я знать, кто это позволяет себе распоряжаться нашим противником и лишает нас победы, на которую мы имеем полное право…
Маршал. Они сдаются нам… Смотрите… Это разгром… Мы победили… Я был уверен… Я рассчитывал на случайность. Случайность еще никогда меня не подводила!
Людовик. Мы победили без единого выстрела… Вот чудо! А обещанные мне десять тысяч трупов, господин маршал?
Маршал. В другой раз. (Заметив что-то.) А это что за колымага? Это выкатила карета Лебеля и остановилась перед самым крыльцом, на котором стоит Людовик.
Лебель (пошатываясь, выходит и с трудом пытается держаться прямо). Сир… Да простит мне ваше величество необычный вид этого экипажа. Я потерял Аделину в пути. Я сам не знаю, откуда я вернулся, но несомненно издалека. Опасности, которым я подвергался, свидетельствуют, что я все-таки остаюсь вашим нижайшим и послушнейшим слугой… Лебелем. (Падает ничком.)
Людовик. Пусть подберут эти останки и уничтожат их… Но позаботятся о лошадях! Между нами говоря, господин маршал, я хотел бы увидеть виновника этой победы, заслуги в которой история припишет вам.
Расцвеченный флагами двор замка. На лестнице огромный балдахин. На троне сидит Людовик, окруженный своим штабом. Королевские гвардейцы выстроены в каре. Аквитанский полк с саблями наголо выстроен в два ряда. Напротив четыре артиллерийские батареи. Внезапно раздается барабанная дробь. Людовик, улыбаясь, встает. К нему направляется взволнованный Фанфан… За ним следуют взятые в плен офицеры штаба противника (маршал Брамбургский и пять старших военачальников). Шесть гвардейцев по приказу короля уводят их в плен. Людовик делает Фанфану, Транш-Монтаню и Лафраншизу знак приблизиться. Те исполняют лриказ и выстраиваются по стойке «смирно».
Люяррик. Господин Тюльпан, хочу вас поздравить от души. Если когда-либо будет сказано, что война слишком серьезное дело, чтобы поручать ее ведение военным, то в ходе проведенной операции, вся инициатива которой была в ваших руках, вы проявили талант, достойный генерала. Я произвожу вас, стало быть, в капитаны!
Людовик (видя, как улыбается Фанфан). Вы выразили желание жениться на дочери вашего короля, как вам это было предсказано… Вас не обманули… Я вам отдаю свою дочь… (Лицо Фанфана мрачнеет.) Но мне приятно слегка пошалить с провидением, Я вам отдаю мою приемную дочь, Аделину Лафраншиз.
Лицо Фанфана проясняется. Он сдерживает желание броситься вперед… Взяв за руку Аделину, Людовик спускается е ней по лестнице и ведет к Фанфану.
Людовик. Вас, Транш-Монтань, я назначаю вахмистром. Что касается вас, Лафраншиз, то я назначаю вас тестем с тройным окладом. Себе же мы желаем радости, счастья и процветания.
Сделав поворот, Фанфан и его друзья уходят. Людовик с улыбкой смотрит им вслед. Четверо — Фанфан, Аделина, Лафраншиз и Транш-Монтань — оборачиваются и подмигивают… королю и тем самым как бы прощаются со зрителем…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: