Гринуэй П. Контракт рисовальщика (3)

2 Июл
Обложка DVD "Контракт рисовальщика"

Обложка DVD "Контракт рисовальщика"

Ров. День.
Двое слуг вытаскивают из воды тело, покрытое водорослями и ряской. На траве у берега валяется лестница. Музыка.

На конной статуе теперь… сидит всадник! За ней стена дома, по бокам деревья. Слуги вытаскивают тело из рва. Появляются Тэлманн и Ноиз — в белом — и Нэвилл — в черном — и останавливаются рядом со слугами. Тэлманн жестикулирует рукой и тростью. Тело кладут на лестницу, как на носилки, и уносят туда, куда указывает Тэлманн. Все медленно расходятся, кроме Нэвилла, который остается перед конной статуей. У ее цоколя горит огонь. Нэвилл следит глазами за группой, затем…Задумчивое лицо Нэвилла… Он не верит своим глазам!

Всадник на каменном коне — это живая статуя в плаще, шлеме и с алебардой! Музыка обрывается.

Комната миссис Герберт. День.
Комната погружена в полумрак. Одетая в черное миссис Герберт, в высоком черном уборе на голове, стоит у закрытого ставнями окна. Дверь открывается, она закрывает глаза рукой от падающего прямо на нее света. В этом уголке мало мебели: стул у окна, люстра на потолке. Зажженные свечи, настенные бра. Входит мистер Ноиз.

Мистер Ноиз. Мадам, мне необходимо поговорить с вами.

Миссис Герберт (оборачиваясь, печально). Я сейчас не могу, Томас.

Мистер Ноиз. Я вынужден настаивать.

Миссис Герберт. Томас, после того что случилось, я отказываюсь говорить с вами сейчас. (Она прячется за раскрытым черным веером.) Вы должны сами принимать решения или, в крайнем случае, обратитесь к мистеру Тэлманну.

Мистер Ноиз (в черном, приближаясь к ней). Обращение к мистеру Тэлманну вряд ли пойдет вам на пользу.

Миссис Герберт. Что это значит? Мистер Ноиз. Это значит, мадам, что очень скоро меня наверняка обвинят в убийстве вашего супруга. И я намерен встретить это обвинение во всеоружии.

Миссис Герберт (опуская веер). Кто же собирается обвинить вас?

Мистер Ноиз. В первую очередь, как мне кажется, ваш зять. Очевидно, среди его слуг найдутся свидетели.

Миссис Герберт. Как это возможно? Мистер Ноиз. Мне нужна ваша помощь. Миссис Герберт. В чем же? Если мой зять считает вас виновным в убийстве мистера Герберта… (Вздыхает.) Оставьте меня. (Зовет.) Мария!

Мистер Ноиз. Бесполезно звать прислугу.

Миссис Герберт. О чем вы говорите? Мария!

Мистер Ноиз. Я говорю о контракте рисовальщика, мадам. (Дверь открывается; миссис Герберт защищает глаза от света правой рукой.)

Миссис Герберт. А что с ним такое? Мария, позови мистера Тэлманна.

Входит Мария, одетая во все черное. Все домашние, ходившие до сих пор постоянно в белом, отныне одеты в черное.

Мистер Ноиз. Я имею в виду ваши обязательства перед мистером Нэвиллом.

Миссис Герберт. А в чем дело?

Мистер Ноиз. Мадам, слов нет, до чего вы изворотливы. (Он поворачивается и делает два шага в сторону.)

Миссис Герберт. Мария, не надо звать мистера Тэлманна, лучше принеси мне… (Она ходит взад и вперед, обмахиваясь веером, наконец, останавливается в пятне света, падающего из открытой двери.) …а, ничего не надо, я не хочу пить. (Подавляет рыдание. Дверь закрывается; в комнате снова воцаряется полумрак.) Итак, мистер Ноиз, как вас понимать?

Мистер Ноиз. Меня собираются несправедливо и бессовестно обвинить в убийстве вашего супруга.

Миссис Герберт (повернувшись к нему). На каком основании?

Мистер Ноиз. На таком, что я больше всех подхожу на эту роль. Я был единственным, кто знал о том, что мистер Герберт вернулся в пятницу. Всем также известно мое отношение к вашему супругу.

Миссис Герберт. Но это смешно… Это было…

Мистер Ноиз. И, мадам, я — единственный из людей, о ком вы можете сказать, что его не было дома, когда все ждали приезда мистера Герберта. Далее, мадам, все знают о моих чувствах к вам. (Она приближается к камере, затем поворачивается и возвращается к закрытому окну.)

Миссис Герберт. Разве всего этого достаточно?

Мистер Ноиз. Это еще не все.

Снаружи, у рва, садовник смотрит в покрытую ряской воду. Музыка. Концом шеста он выуживает пучок травы и кладет свой «улов» на лужайку.

Мистер Ноиз (за кадром). Кабинет мистера Герберта весь завален невесть откуда взявшимися бумагами, и там мои перчатки. Мне нужна ваша защита против заговора и еще кое-что.

Миссис Герберт (за кадром). Если вы виновны, Томас, вы не получите ни того, ни другого.

Миртер Ноиз. Имея контракт мистера Нэвилла, мадам, я получу все: за ваше покровительство и семьсот гиней я продам вам контракт, свидетельство вашей неверности.

Но на этот раз миссис Герберт сидит у окна на стуле с высокой спинкой, а Ноиз стоит справа.

Миссис Герберт. У меня нет денег. Семьсот гиней — крупная сумма.

Конец музыки.

Мистер Ноиз (поворачиваясь в профиль). Я отдам вам контракт в обмен на рисунки. У вас есть рисунки, у мистера Нэвилла есть репутация.

Миссис Герберт. Что? За двенадцать рисунков, выполненных по частному заказу?

Мистер Ноиз. Подумайте, мадам. Рисунки могут быть истолкованы не самым приятным образом. (Прохаживается перед ней.) А первоначальный смысл рисунков как подарка вашему супругу утрачен. (Они смотрят друг на друга.)

Миссис Герберт (шепотом). Эти рисунки, мистер Ноиз, мне и так уже дорого обошлись.

Мистер Ноиз (поворачиваясь к ней спиной). Они могут обойтись вам намного дороже, мадам. Они могут стоить вам всего. Неверность покойному мужу — не лучшая репутация.

Миссис Герберт. А мистер Нэвилл? (Ее почти не видно за ним.)

Мистер Ноиз. А что мистер Нэвилл? Он отбыл в Рэдсток. (Он оборачивается к ней.)

Миссис Герберт. Какова его роль в этой затее?

Мистер Ноиз (отрицательно качая головой). В моей — никакой.

Миссис Герберт. Но в будущем вы могли бы его использовать для этой же цели.

Мистер Ноиз (пылко глядя на нее). Вы заплатили ему гонорар, мадам, предоставили кров и стол в вашем доме на время исполнения заказа. (Он останавливается у окна и кладет руку на спинку стула миссис Герберт.) В этом нет ничего необычного. (Не спеша.) Если вы получите контракт и уничтожите его, откуда люди узнают, что вы предложили мистеру Нэвиллу что-то еще?

Миссис Герберт. Где сейчас этот контракт?

Мистер Ноиз (поднося руку к груди). Он у меня, мадам. А где рисунки?

Миссис Герберт (отворачиваясь и глубоко вздыхая). Как я объясню, почему у меня больше нет рисунков?

Мистер Ноиз. Вы уничтожили их, ибо после смерти супруга для вас они утратили свою ценность.

Миссис Герберт. А как быть, если их выставят на продажу? Ваш план неудачен.

Мистер Ноиз. Вы скажете, что продали их, чтобы построить памятник супругу, или, наоборот, что продали их, чтобы избавиться от того, что вызывает у вас горестные воспоминания.

Лестничная площадка. День.

Украшенная лепниной лестница; сверху, из окна падает квадратами свет на стены и перила. Ироническая музыка. Появляется мистер Ноиз с папкой рисунков под мышкой в сопровождении миссис Пирпойнт.

Мистер Ноиз. Вы как-то спрашивали, миссис Пирпойнт, нет ли у меня для вас пикантной новости.

Миссис Пирпойнт. И я помню ваш дружеский жест.

Мистер Ноиз (поправляя ей на плечах черные кружева ее головного убора; со смехом). Ах, мадам, вы, католики, умеете быть снисходительными. (Берет ее за талию и целует в шею.) Я могу предложить вам нечто получше. Я хотел бы попросить вас помочь мне создать такую новость — и презабавную к тому же. Нам не придется слишком усердствовать — главное уже сделано.

Миссис Пирпойнт (снимая руку с перил и кладя ее на папку, которую держит Ноиз). А какую выгоду я, по-вашему, смогу извлечь из подобного занятия?

Мистер Ноиз. Вы получите удовольствие, и некоторую удовлетворенность стройностью интриги, и радость от того, что людям, стоящим выше нас, придется по-настоящему туго… и, как знать, может быть, две клумбы и аллею апельсиновых деревьев… (Она смеется.) …если миссис Герберт расщедрится.

Миссис Пирпойнт. А почему миссис Герберт?

Мистер Ноиз. Потому что она — душа этого плана… (Ноиз и миссис Пирпойнт перед картиной: молодая женщина, отрезающая себе прядь волос, чтобы подарить ее своему суженому, отправляющемуся на войну. Они обмениваются понимающими улыбками.) .. .и если вы не получите их непосредственно от нее, я думаю, подождав несколько лет, вы получите их от меня как знак моего уважения к вам.

Миссис Пирпойнт (опуская глаза). Из того же источника? (Она спускается по ступенькам и уходит.)

Мистер Ноиз. Мадам, вижу, вы не поняли.

Он тоже уходит. В кадре остается одна картина.

Мистер Сеймур (за кадром). Для памятника нужен проект.

Комната. День.

В центре комнаты сидит мистер Сеймур. Рядом с ним слуга занимается его длинным париком, в глубине — миссис Клемент и миссис Пирпойнт, справа — мистер Ноиз. Слуга одет в белое, остальные — в черное, кроме Сеймура, чей туалет еще не окончен. Комната погружена в полумрак, разрываемый только светом свечи.

Мистер Сеймур (продолжая). Уж не хочет ли некий наемный рисовальщик подписать еще один контракт?

Мистер Ноиз. Насколько мне известно, сэр, идея принадлежит миссис Герберт — хотя нельзя исключить участия мистера Нэвилла.

Мистер Сеймур. …Неожиданный поворот.

Мистер Ноиз. Продаются только его рисунки, но не талант. При высокой репутации мистера Нэвилла, двенадцать рисунков можно выгодно продать и построить более солидный и долговечный памятник. Говорят, мистера Нэвилла скоро пригласят в Гаагу.

Миссис Пирпойнт (дама справа, брюнетка в черном уборе). Ага. Располагай я необходимой суммой — я бы сразу выложила миссис Герберт сто гиней — за умение держать себя, за стойкость перед лицом несчастья.

Миссис Клемент (слева, рыжая; лицемерно теребя платок). Мистер Герберт не стоит подобной щедрости, но в какой степени этот жест рассчитан на публику? Как могут потомки усомниться в ее привязанности к мужу?

Сеймур раздраженно забирает свои парик из рук слуги, который никак не расчешет кончик пряди. Слуга тут же берет две громадные пуховки для пудры с мелкой тарелочки, стоящей справа.

Миссис Пирпойнт. Вот именно.

Миссис Клемент. Я предлагаю триста гиней — не моих, конечно. Моего свекра -он может себе это позволить. Он коллекционер, но не обладает ни интуицией, ни знаниями. Я скажу ему, что это итальянские рисунки, Гвидо Рени или Модеста. (Все смеются, особенно мистер Сеймур, которому идея кажется неотразимой.) Он повесит их где-нибудь в чулане и больше их никто никогда не увидит.

Мистер Ноиз. Очень жаль, ибо они полны красноречивых деталей.

Мистер Сеймур. Мистер Нэвилл шаг за шагом нащупывает дорожку к сердцу миссис Герберт, как будто это стало делом его жизни. Может быть, он вынашивает план некоего контракта, который бы увенчал его усилия? (Поворачивается к Ноизу.)

Оранжерея. День.

Близнецы Пуленки в салоне, украшенном картинами и лепниной. В кадках перед окнами — апельсиновые деревья. Справа, в профиль — мистер Ноиз. Рядом с ним — еще одно апельсиновое дерево. Пуленки строят проекты — каким будет надгробный памятник мистеру Герберту.

Пуленк II (принимая героико-комическую позу; Ноиз идет налево к окну). …Верхом на лошади, этакий Георгий Победоносец, похожий на якобита с… хи…

Пуленк I. …С палитрой вместо щита, колчаном, полным кистей, и пером в зубах.

Ноиз проходит в обратную сторону.
Пуленк II. …С чернилами на пальцах…
Пуленк I. Что это у него в руке?
Пуленк II. …Невероятно… еще одно перо?
Пуленк I. Похоже на перо…
Пуленк II. Неужели перо?
Пуленк I. Маленькое перышко…
Пуленк II. «…Перо опаснее меча…» Ноиз в третий раз пересекает помещение. На этот раз он жует плод.
Пуленк I. Мы готовы внести четыреста гиней на этот забавный памятник перу…
Пуленк II. …И взамен получить рисунок мистера Нэвилла, изображающий купальню…
Пуленк I. …Тот, с собачкой…
Пуленк II. …Виляющей хвостиком…

Парк. Ночь.

Ноиз и Тэлманн с фонарями в руках прогуливаются ночью по парку. Силуэты деревьев, как в театре теней, на секунду скрывают беседующих мужчин.

Мистер Тэлманн (идя на шаг впереди). Миссис Герберт правильно делает, что продает их. Сколько они могут принести?

Мистер Ноиз (слегка отставая). Столько, сколько пожелают заплатить покупатели. (Они поворачивают и идут налево.) Мистер Сеймур готов, например, выложить четыреста гиней.

Мистер Тэлманн. Ха! (Они проходят за деревьями.)

Мистер Ноиз. Я даже склонен думать, что он сделал миссис Герберт такое щедрое предложение, чтобы побудить ее продать что-нибудь более существенное.

Мистер Тэлманн. Что именно?

Мистер Ноиз. Дом, разумеется.

Мистер Тэлманн. Ну это мы еще посмотрим.

Мистер Ноиз. Я проверил его намерения, предложив ему купить серию знаменитых рисунков дома. Я готов на все, дабы помочь миссис Герберт повыгоднее продать рисунки и продемонстрировать всем свою утрату, ведь чем больше сумма… (Они поворачиваются и идут обратно.) …тем более грандиозным будет памятник. Так или иначе, мистер Герберт наверняка выиграет от усердия мистера Нэвилла — так же, как и все мы, сэр.

Мистер Тэлманн. Начнем с того, что я не вижу никакой пользы для себя, да и для вас тоже.

Мистер Ноиз. Ха, мистер Тэлманн, лукавите. Вы, сэр, в качестве — с вашего позволения — будущего опекуна своего будущего сына находитесь в завидном положении, и подумайте, как все удачно обернулось. Поместье приобретет нетленный памятник, который станет частью пейзажа, вместо двенадцати недолговечных рисунков, только изображавших этот пейзаж.

Мистер Тэлманн. Не понимаю, почему наглость мистера Сеймура должна доставить ему часть наследства моего сына?

Мистер Ноиз. Быть может, и в этом мистер Сеймур оказывает вам услугу, сэр. (Они снова поворачивают.)

Мистер Тэлманн. Как прикажете это понимать?

Мистер Ноиз. Лишив вашего сына возможности увидеть рисунки — а у вас обязательно будет сын.

Мистер Тэлманн. Почему он не должен их видеть?

Мистер Ноиз. Потому, сэр, что он сможет разглядеть аллегорические намеки, которые вы, сэр, по своему упрямству, отказываетесь замечать.

Мистер Тэлманн. Мистер Нэвилл не силен в аллегориях, а я не хочу упустить того, что, возможно, оценит мой сын.

Мистер Ноиз. …Аллегорический смысл, сэр, очевидно, связанный с его матерью.

Они внезапно останавливаются. Начинает звучать легкая, ироничная беспокойная музыка, «музыка подозрения».

Мистер Тэлманн. Что? С моей женой? Каким образом?

Мистер Ноиз. Ходят слухи, сэр, что мистер Нэвилл видел в вас обманутого супруга.

Мистер Тэлманн (через мгновение, изменившимся голосом). Как я был обманут?

Ноиз и Тэлманн некоторое время стоят друг против друга, держа фонари перед собой.

Комната Тэлманнов. День.

В полутьме; прикрытые ставни окна пропускают немного света. На паркете и деревянных панелях лежит тень от оконного переплета; холодные блики света, как на полотнах Рембрандта. Слева — кровать под балдахином; еще одно окно. На потолке люстра со свечами. Справа -анфилада дверей. На переднем плане — миссис Тэлманн, вся в черном. Через анфиладу дверей тяжелыми шагами приближается взбешенный мистер Тэлманн. Он тоже в черном. «Уши» его длинного парика и белые манжеты болтаются в такт шагам. Миссис Тэлманн с досадой отворачивается. Мистер Тэлманн останавливается у нее за спиной.

Мистер Тэлманн (кричит фальцетом, довольно забавно). Я знаю, Сара, что вы обманываете меня.

Миссис Тэлманн (оборачиваясь). Что у вас с голосом?

Мистер Тэлманн. К черту мой голос!

Миссис Тэлманн (очень спокойно, но высоким, звенящим голосом). Коли так, тогда не страшно. Что у вас с лицом? Ваше лицо, Луи, сильно покраснело.

Она стоит, повернув к нему голову, а он выходит из себя.

Мистер Тэлманн. Не больше, чем ваш зад, мадам, после того как мистер Нэвилл использовал его.

Миссис Тэлманн (обходя кровать слева, в то время, как он заходит с другой стороны. Повышая тон). Хотя ваша речь так же груба, как и ваше лицо, Луи, ваши слова днем столь же беспомощны, сколь ваши действия ночью.

Мистер Тэлманн (на самых высоких нотах, простирая руки в ее сторону под балдахином кровати). И ночью, и днем, мадам, ваше поведение вульгарно, а теперь оно запечатлено черным по белому, чтобы все могли любоваться, и когда светит солнце, и когда дует ветер, в жару и в холод… (Отворачивается от нее.)

Миссис Тэлманн (поворачиваясь, чтобы взглянуть в окно; скорее грустно, нежели гневно). Ваша речь, Луи, становится чересчур метеорологической. Вы должны объяснить свои домыслы.

Мистер Тэлманн. Это не домыслы, мадам, а рисунки мистера Нэвилла.

Миссис Тэлманн. Я полагаю, что вы всегда отказывали мистеру Нэвиллу в способности передавать сложные мысли. Что же он натворил на этот раз?

Мистер Тэлманн (продолжая кричать). Дело скорее в том, что он обнажил. (Он бросается на кровать, которая вздрагивает под ним.) Кажется, это была ваша персона.

Миссис Тэлманн (в гневе она бросает веер на подлокотник и возвращается к изножью кровати). Я не имею власти над рисунками мистера Нэвилла. Он рисует, что хочет.

Мистер Тэлманн (приближаясь к ней, все так же вне себя). Ему платят не за то, чтобы он рисовал для своего удовольствия -или для вашего, мадам.

Миссис Тэлманн. Почему вы думаете, что он это делает?

Мистер Тэлманн. Это бросается в глаза!

Миссис Тэлманн. И что же бросается в глаза?

Мистер Тэлманн. То, что видно всему свету.

Миссис Тэлманн. Всему свету! Неужели столько людей знакомы с рисунками? Кто же представляет для вас весь свет?

Мистер Тэлманн. Сеймур, Ноиз, Пуленки.

Миссис Тэлманн. А-а, и что же они видят?

Мистер Тэлманн. Достаточно, мадам, чтобы привести их в восторг: возможность поупражняться в остроумии, поговорить о будущем наследнике… (Он отходит к правому окну.)

Миссис Тэлманн (идя за ним). Или о его отсутствии. Они видят то, что так давно искали, разве не так?

Мистер Тэлманн (поворачиваясь к ней, гневно). А именно?

Миссис Тэлманн (спокойным голосом, неторопливо). Возможность упрекнуть вас за неспособность произвести наследника…

Мистер Тэлманн. Женщина, для этого нужны двое.

Миссис Тэлманн. Именно, сэр. Вы удивляете меня. И при чем здесь мистер Нэвилл?

Мистер Тэлманн. Я мог бы задать этот вопрос вам, мадам.

Миссис Тэлманн. Но вы его задали мистеру Ноизу.

Мистер Тэлманн. Он сам указал мне на это.

Миссис Тэлманн. Своим длинным носом он может указать вам, что пожелает.

Она возвращается к кровати. Он за ней. Они садятся на край кровати.

Мистер Тэлманн. Мадам, вам придется посмотреть на рисунки и объяснить, почему приставная лестница так удобно расположена под вашим окном, и почему ваша отвратительная собачонка слоняется у дверей купальни, и почему детали вашего туалета украшают кусты в тисовой аллее.

Миссис Тэлманн (отворачиваясь с отвращением и усталостью, тоном, полным ненависти). Ваш список бесконечен, Луи, как и ваши длинные, чистые, белоснежные бриджи, — но ни в том, ни в другом нет ничего существенного. (Он отходит, как бы пристыженный этими упреками, и садится

на стул между окнами. Но она еще не кончила разделываться с ним.) Позвольте спросить вас, может быть, вы объясните, что делали ваши сапоги на пастбище?

Мистер Тэлманн (с лицом, погруженным в тень, хмуро). Это не мои сапоги.

Миссис Тэлманн (на свету). И почему ваша сорочка болтается на живой изгороди около статуи Гермеса?

Мистер Тэлманн. Это не моя сорочка.
Миссис Тэлманн (теперь ее очередь нападать). Неужели вы не видите, куда может завести это домашнее расследование? Вы отвечаете мне так, как я могла бы ответить вам.
Мистер Тэлманн. Но вы не можете отрицать, что это ваша собака…
Миссис Тэлманн (поднимается и снова смело нападает на него). …И если вы в своем последнем обвинении указываете на двусмысленность оброненного зонтика, то вы, сэр, присутствуете на бумаге полностью, в чужой шляпе, в чужом камзоле и уж конечно, с чужой тенью. Вы позируете, втянув колени и выпятив зад, с лицом, напоминающим голландскую фигу, с надменно поджатыми губами и презрительным протестантским свистом… Кстати, Луи, вы всегда говорили, что у мистера Нэвилла нет воображения — он рисует то, что видит. Чей же облик вы тогда копировали? Уж не батюшкин ли? (Она поворачивается и отходит от него; грустно, очень сдержанно.) А свет знает, что он мертв, и еще неизвестно, кто его убил. Свет может усмотреть некий сговор между вами и мистером Нэвиллом, касающийся наследства.

Мистер Тэлманн. Какой позор, мадам, что вы обманываете своего мужа с сыном фермера.

Он поднимается и, опираясь о косяк окна, смотрит в окно.

Миссис Тэлманн (тихо). Вы ведь женились на внучке армейского провиантмейстера. Кроме того, я не сказала ничего такого, что могло бы свидетельствовать о том, что я обманываю вас с мистером Нэ-виллом. (Поправляя черные кружевные манжеты; обретая самообладание). Хотя, надеюсь, вы понимаете, что он был нам полезен. Как вы поступили с рисунками?

Мистер Тэлманн. Я купил их за шестьсот гиней и собираюсь уничтожить.

Миссис Тэлманн. О, было бы жаль уничтожать их.

Мистер Тэлманн (мечется туда-сюда, выкрикивая). Ба, вам непременно нужно, чтобы потомки узнали о вашей измене.

Миссис Тэлманн. Луи, они содержат свидетельства другого рода. Более ценные, чем те, что раздуваются людьми, жаждущими опорочить ваше имя. Свидетельства того, что, возможно, мистер Нэвилл знает кое-что об убийстве моего отца.

Через неделю. Парк. День.

Парк в дымке после дождливого утра, на исходе лета. Музыка. Садовник сгребает опавшие листья, чтобы их сжечь. В глубине, в розовом тумане — изгородь. Слева — ветви дерева, еще с листьями. Дымок от костра садовника сливается с туманом. К калитке в изгороди приближается всадник в белом на гнедой лошади. Лошадь останавливается. На ней сидит Нэвилл.

За деревьями мелькает белокурый парик Филипа, слуги Нэвилла. Он тоже верхом на лошади.

Нэвилл соскочил с коня и треплет его по шее.

От костра поднимается дымок. Музыка.

Два садовника подкладывают в огонь сухие листья и траву.

Мистер Нэвилл. Доброе утро, мадам. Миссис Тэлманн стоит рядом с человеком в черном парике. Оба они одеты в черное. Нэвилл, весь в белом с головы до ног, подходит к ним и низко кланяется.

Миссис Тэлманн. Мистер Нэвилл.

Мистер Нэвилл (приближаясь к ним). Доброе утро, сэр.

Человек в черном молча кланяется.

Миссис Тэлманн. Доброе утро — хотя, кажется, что лето вдруг кончилось и погода оставляет желать лучшего. Что, мистер Нэвилл, заставило вас так скоро вернуться в Энсти? Я думала, наши скромные владения больше не увидят вас.

Филип глядит на костер, садовник продолжает сгребать листья. Нэвилл стоит напротив миссис Тэлманн и человека в черном.

Мистер Нэвилл. Мадам, я живу в Рэд-стоке, у лорда Лодердейла, и приехал по приглашению мистера Сеймура. Однако, к моему удивлению, его нет и большая часть дома заперта.

Миссис Тэлманн. Насколько я знаю, мистер Сеймур сейчас в Саутгемптоне вместе с моим мужем. Погребение состоялось три дня назад, и они улаживают имущественные дела.

Мистер Нэвилл. Кажется, я выбрал неудачное время для визита. Мадам, позвольте осведомиться о здоровье вашей матушки.

Те же трое, но ближе.

Миссис Тэлманн. Хотя матушка, естественно, огорчена кончиной батюшки, сейчас она, зная, что ее привязанность никогда уже не будет взаимной, успокоилась.

Мистер Нэвилл. А как вы сами, мадам?

Миссис Тэлманн. Прекрасно, мистер Нэвилл. Мы процветаем. Мистер Ван Хойтен… (Указывая на человека в черном, на которого Нэвилл смотрит с интересом.) …должен помочь нам переустроить поместье на совершенно новый лад. Мы пригласили его сгладить геометрию, столь любимую батюшкой, и придать парку больше непринужденности и изящества. Мистер Ван Хойтен работал в

Гааге и ознакомил мистера Тэлманна с новшествами, которые он собирается ввести будущей весной. Он тоже рисовальщик.

Лицо Нэвилла невозмутимо, он лишь поводит бровями.

Ван Хойтен смотрит на миссис Тэлманн и произносит по-голландски несколько фраз, которые она, кажется, понимает. Снова музыка.

Пастбище. День.

Через поле приближаются Ван Хойтен и миссис Тэлманн, в черном, и Нэвилл, в белом, с деревянной шкатулкой в левой руке. Погода разгулялась: небо теперь голубое, с редкими облачками, отбрасывающими тень на яркую зелень травы. Музыка. Слева появляется миссис Герберт с левреткой. Нэвилл приветствует миссис Герберт, широким жестом снимая шляпу. Мимо проходит служанка.

Миссис Тэлманн. Матушка, приехал мистер Нэвилл, как мы и предполагали, и привез нам редкостный подарок… (Нэвилл перекладывает шкатулку из левой руки в правую.) …из Рэдстока от садовника Лодердейлов — три гранатовых плода… (Он открывает шкатулку: в ней три граната.) …выращенных на английской земле под английским солнцем.

Миссис Герберт гладит левретку; в глубине Филип здоровается с прошедшей мимо служанкой.

Мистер Нэвилл (медленно подходя к миссис Герберт и показывая ей свой презент) …Но при помощи сотни стеклянных рам и искусственного тепла, которого хватило бы на полгода.

Миссис Герберт. Хм, благодарю вас, мистер Нэвилл. Посмотрим, чем мы сможем отблагодарить вас.

Миссис Тэлманн (Нэвилл оборачивается, чтобы посмотреть на нее). Я собиралась пойти с мистером Ван Хойтеном к реке — он хочет построить дамбу и затопить нижние луга. (Небо хмурится.) Мы еще обязательно увидимся, мистер Нэвилл. (Она берет Ван Хойтена под руку, и они уходят.)

Мистер Нэвилл (глядя на миссис Герберт; очень громко). Затопить луга, мадам? (Пастбище, в глубине — дом, слева — большое дерево.) Вы что, намереваетесь соединить Энсти с морем?

Миссис Герберт (со смешком). У нас будет декоративный пруд. Мой зять ни в чем не хочет отставать от своих соотечественников. Быть может, это вы открыли ему глаза на возможности здешнего ландшафта.

Миссис Герберт и Нэвилл; он провожает глазами удаляющихся миссис Тэлманн и Ван Хойтена, который жестикулирует на ходу.

Мистер Нэвилл (держа закрытую шкатулку на руке). Почему этот голландец так размахивает руками? Он что, скучает по мельницам? (Солнце то и дело закрывается облаками.)

Миссис Герберт (поворачиваясь к Нэвиллу; со смехом). Должно быть. Он полон новых идей… наверное, новые идеи требуют новых методов. Ну а как вам Рэдсток?

Ван Хойтен и миссис Тэлманн удаляются. Нэвилл поворачивает лицо к миссис Герберт, устало выглядящей под черной шляпой.

Мистер Нэвилл. Неплохо, но скучновато после всех тревог, переживаемых в Энсти.

Миссис Герберт. Ах, значит вы явились сюда, чтобы вновь пережить эти тревоги?

Мистер Нэвилл. О, мадам, это было бы самонадеянностью.

Миссис Герберт. Несомненно, сэр. Ведь все контракты выполнены, и тело погребено.

Мистер Нэвилл. Мадам, сказано не слишком вежливо.

Миссис Герберт. Вы тоже были не слишком вежливы в общении со мной.

Мистер Нэвилл. Я был рад повидать миссис Тэлманн и, сказать по правде, приложил все старания, дабы встретиться с вами. Признаюсь, мне хотелось вновь увидеть дом и парк. Посмотреть, что с ними сталось за эту неделю плохой погоды, но, каюсь, мадам, именно оттого … (Небо снова темнеет. Миссис Тэлманн и Ван Хойтен исчезают на горизонте.) …что мне любопытно увидеть вас, я и добивался приглашения в дом Сеймуров.

Снова появляется солнце.

Миссис Герберт. Любопытство — не самая достойная причина для посещения дамы, даже если она дарила вам удовольствия. И неужели я, а не моя дочь, являюсь объектом вашего интереса?

Мистер Нэвилл. Да, мадам.

Миссис Герберт. Как это возможно?

Мистер Нэвилл. Условия контракта поставили меня в более выгодное положение перед вами, а теперь, после кончины вашего супруга, я вновь выиграл, а вы проиграли.

Миссис Герберт. Вы так уверены в этом, мистер Нэвилл?

Мистер Нэвилл. Должен признаться, что, проиграв, вы еще сильнее возбудили мое любопытство.

Миссис Герберт (со вздохом). В чем же, по-вашему, состоит проигрыш, мистер Нэвилл?

Мистер Нэвилл. В унижениях, мадам, причем каждое следующее превосходит предыдущее.

Миссис Герберт. Разве унизительно потерять мужа, мистер Нэвилл?

Она чмокает губами и свистит, подзывая собаку, затем поворачивается спиной и уходит. Нэвилл провожает ее глазами, затем направляется следом. Небо снова хмурится.

Гостиная. Салон. День.
Беломраморный камин с зеленой отделкой. В углу комнаты на круглом столе на крыт чай. На полу рядом со столом стоит корзина фруктов. В камине горит огонь. Опираясь о каминную доску, стоит Нэвилл. У окна с открытыми ставнями — миссис Герберт. Два пустых стула как бы приглашают их сесть.

Мистер Нэвилл. Мадам, при заключении договора мы решили, что я выберу тринадцать пейзажей, один из которых должен быть впоследствии отвергнут, чтобы число рисунков соответствовало заказу. Отвергнутый пейзаж, если вы помните, находился к югу от дома, там, где стоит скульптура лошади… Это именно то место, где было найдено тело вашего супруга.

Миссис Герберт. Как раз эта странность, мистер Нэвилл, в первую очередь бросилась в глаза, когда было найдено тело мистера Герберта.

Мистер Нэвилл. Тринадцатый пейзаж был отвергнут по непонятной причине. Правда, там не было видно дома, но на некоторых других рисунках его тоже нет. (Она садится справа, за круглым столиком.) Возможно, он был наименее характерным из парковых ландшафтов и его очарование проявлялось в самое неподходящее время дня. И вот поэтому, мадам, с вашего позволения … (Отбросив шляпу, Нэвилл садится слева от миссис Герберт.) …мне бы хотелось, если можно, попытаться выполнить этот рисунок сегодня — конечно, если у вас нет возражений. (Он снимает перчатки.)

Миссис Герберт. Мистер Нэвилл, вы обращаетесь ко мне в каком-то нерешительно-шутливом тоне.

Мистер Нэвилл. Мадам, это оттого, что я все еще не в силах судить о том, как вы относитесь к происшедшему.

Входит Мария, одетая в черное, с фарфоровым сине-белым китайским чайником. Она ставит его на стол и уходит с пустым подносом. Минутное молчание.

Миссис Герберт. Мистер Нэвилл, довольно будет сказать, что теперь смысл моей жизни стал иным. Раньше я была женой, а теперь стала вдовой. Хотя можно сказать, что я была вдовой и тогда, когда была женой. Я только сменила ложное положение, делавшее меня несчастной, на истинное, не вызывающее никаких чувств. Мистер Нэвилл, я собиралась перекусить и приглашаю вас откушать вместе со мной, а после этого я покажу вам — вместе с садовником, мистером Порринджером, — что нам здесь, в Энсти, удалось вырастить. Это будет в некотором смысле ответный подарок, и, как сказать, быть может, нам удастся возобновить нашу связь еще один раз, не предусмотренный контрактом … (Стол с китайским чайным сервизом, погасшая свеча, стоящая прямо перед Нэвиллом.) …к обоюдному удовольствию, а затем вы сделаете свой тринадцатый рисунок. Вас это устраивает? (Она разливает чай в две чашки.)

Мистер Нэвилл. Мадам, похоже, вы все спланировали заранее. Я удивлен, восхищен. (Смех.) Мадам, я потрясен.

Миссис Герберт (ставя чайник и встряхивая рукой от упавшей на нее капли). Мистер Нэвилл, я приму во внимание все три стадии вашей удовлетворенности. Теперь по закону я свободна… (Подает ему чашку, он берет ее кончиками пальцев, а она не сразу отпускает.)… и могу воспользоваться этой свободой вместе с вами… учитывая то, что было между нами в прошлом.

Пьют чай, обмениваясь долгими многозначительными взглядами.

Оранжерея. День.
На низкой кровати, накрытой ковром, в рассчитанной позе, позволяющей показать обнаженные ножки из-под искусно задрапированного дезабилье, лежит миссис Герберт. Валетом с ней лежит Нэвилл в задравшейся на животе рубашке. По комнате раскидано белое белье. На полу, возле кровати — три граната в низкой вазе. Стараясь не разбудить отдыхающего Нэвилла, миссис Герберт запахивает пеньюар на груди, подпирает ладонью голову и берет из вазы гранат. Взглянув на Нэвилла, она кладет гранат ему на живот. Он поднимает голову.

Миссис Герберт. Гранат, мистер Нэвилл, — дар Гадеса Персефоне. (Она забирает плод, смотрит на него.)

Мистер Нэвилл. Мадам, мои знания не столь глубоки.

Миссис Герберт (приподнимаясь, чтобы лучше его видеть). Странно, что вы, мистер Нэвилл, признаетесь в незнании предмета, который раньше — уж вы постарались бы нас в этом уверить — составлял неотъемлемую часть лексикона художника.

Мистер Нэвилл. Вероятно, мадам, мне страшно признать непреднамеренную аллюзию.

Миссис Герберт (разглядывая гранат). Плутон заставил Персефону съесть плод граната и тем самым удержал ее в царстве мертвых. (Протягивает ему гранат, он поглаживает его кончиками пальцев.)

Мистер Нэвилл. О, какой символический плод, миссис Герберт.

Миссис Герберт. Вы привезли мне три штуки.

Мистер Нэвилл. Это все, мадам, что смог уделить мне мистер Клэнси.

Миссис Герберт. Быть может, этот мистер Клэнси — мастер придумывать аллюзии.

Мистер Нэвилл (приподнимаясь на локте). Что, что, мадам, вы знакомы с ним?

Нэвилл опирается на локти, миссис Герберт держит перед ним гранат; на заднем плане можно узнать помещение, в котором паясничали Пуленки: картины на стенах, апельсиновые деревья в кадках, слева окно…

Миссис Герберт. Съев плод граната, мистер Нэвилл, Персефона была принуждена проводить часть года в подземном царстве — и все это время, мистер Пор-ринджер подтвердит, мать Персефоны, богиня полей и садов, пребывала в тоске, горевала… Она гневается и отказывается, упрямо отказывается одаривать землю плодородием. Ну а мой мистер Порринджер и ваш мистер Клэнси очень стараются противостоять власти граната, строя подобные сооружения, вы не согласны? Но построив и оборудовав их, усердно работая, что же выращивают люди? Подумать только: гранаты. И круг замыкается.

Мистер Нэвилл. Весьма поучительная история для садовников, миссис Герберт.

Миссис Герберт. А также для матерей, имеющих дочерей, мистер Нэвилл.

Мистер Нэвилл. Но, может быть, мадам … (Он откидывается назад.) …гранаты, выращенные в Англии, лишены такого зловещего аллегорического смысла.

В глубине открывается дверь, входит миссис Тэлманн и захлопывает ее за собой со стуком. Удивленный Нэвилл рывком поднимается, пытаясь застегнуть штаны.

Миссис Тэлманн. …Тепличные растения, по утверждению мистера Порринджера, плохо плодоносят.

Мистер Нэвилл (украдкой поправляя костюм). Достаточно хорошо, мадам, чтобы породить подходящие аллюзии… если не потомство.

Миссис Герберт расстилает на краю постели тряпку и разрезает ножом гранат надвое.

Миссис Герберт. Но это еще не все…

Мистер Нэвилл. Не все, мадам?

Миссис Герберт (глядя на него). Мистер Нэвилл, нам хорошо известно, что вы любите причудливые образы. Сок граната можно принять за… кровь… (Разрезав плод, она берет в каждую ладонь по половинке и сжимает их. Сок течет на тряпку.) …в особенности за кровь родовых мук — и убийства.

Мистер Нэвилл. Тогда, при ваших познаниях в ботанике, вы, наверное, усмотрели жестокую предопределенность в том, что меня уговорили привезти вам именно этот плод.

Миссис Герберт. О, мистер Нэвилл, я всегда считала вас невинным младенцем, лишенным проницательности, как, впрочем, и многого другого.

Мистер Нэвилл. Невинным младенцем, мадам? А я-то был убежден, что вы считаете меня виновным наверняка в авантюризме и, возможно, в убийстве.

Миссис Герберт (давая соку стечь с пальцев). В том, в чем вы действительно виновны, я нисколько не упрекаю вас. Поскольку нам был необходим наследник, мы скорее должны быть вам благодарны. (Они обмениваются напряженными взглядами.)

Мистер Нэвилл. Мадам?

Миссис Герберт вытирает руки тряпкой.

Миссис Тэлманн. Мы заключили контракт, не правда ли? Неужели вы думаете, что я подписала его только ради удовольствия?

Мистер Нэвилл (глядя на миссис Герберт; со вздохом). Мадам, просто великолепно.

Миссис Тэлманн (останавливаясь рядом с Нэвиллом). С каких это пор адюльтер стал считаться великолепным? Не смешите меня, мистер Нэвилл. (Она отходит, миссис Герберт надевает на ногу туфлю, кошачьим движением облизывает палец, затем встает и отходит к окну. Озадаченный Нэвилл сидит один.) Да и для чего вам убивать мистера Герберта? По какой причине?

Мистер Нэвилл (поднимается на кровати на колени). Мистер Тэлманн считает, что у меня была причина.

Миссис Тэлманн. Да, мистер Тэлманн сейчас в Саутгемптоне, все еще пытается найти или измыслить способ обвинить вас.

Миссис Герберт. Он не простит вам нескромности в отношении Сары. Он не может развестись с женой, ибо тогда он потеряет Энсти.

Мистер Нэвилл (поднимая указательный палец). Я знаю наверное, что мистер Тэлманн сейчас не в Саутгемптоне, так как не его ли я видел на каретном дворе после полудня?

Миссис Тэлманн. Думаю, это был не он. Он в Саутгемптоне с мистером Сеймуром.

Нэвилл на коленях, на кровати, среди подушек с кашмирским узором. В глубине — два окна с частым переплетом. Перед ними стоят миссис Герберт и миссис Тэлманн. Между ними — картина в скругленной раме. Апельсиновые деревья в кадках. На потолке люстра с хрустальными подвесками. Мягкий свет. Повсюду — на подносах, на подоконниках — апельсины.

Мистер Нэвилл. Мистер Сеймур тоже не может быть в Саутгемптоне, ибо сегодня утром он встретил моего слугу в Рэдстоке и спрашивал про меня. А когда узнал, что я питаю надежду увидеть вас, он, по словам слуги, был более чем доволен. Мы сегодня его непременно еще увидим.

Миссис Тэлманн. Признаться, я удивлена, мистер Нэвилл, если это действительно так. Я узнаю. (Она направляется к нему.)

Миссис Герберт. Сара, попроси мистера Порринджера принести стул мистеру Нэвиллу. Он намеревается сделать для меня рисунок в парке, около той лошади. (В свою очередь медленно идет к нему, а миссис Тэлманн отступает влево.) И, Сара, попроси мистера Порринджера принести мистеру Нэвиллу ананас — маленький, они слаще. (Сара идет к выходу.) Хотите попробовать ананас, мистер Нэвилл? (Стук двери.)

Мистер Нэвилл. С удовольствием, мадам.

Конная статуя. Ночь.

На скудно освещенном желто-голубыми отблесками огня серебряном блюде лежит разрезанный надвое ананас. Колокол отбивает одиннадцать ударов.

Через визирную рамку видна конная статуя с всадником. У самого пьедестала горит огонь, но уже слишком темно для работы.

Впрочем… Под высокой стеной, наверху которой горит единственное окно, сидит одетый в белое Нэвилл. Он сидит перед визиром, но даже не смотрит в него на статую. Из темноты появляется человек в маске, в темном костюме, белых чулках и парике. В руке у него зажженный фонарь.

Мистер Тэлманн (хоть он и в маске, его легко узнать по акценту). Добрый вечер, мистер Нэвилл.

Мистер Нэвилл (удивленно, но не испуганно). Добрый вечер, сэр.

Мистер Тэлманн. Позвольте узнать, мистер Нэвилл, что вы делаете здесь в столь поздний час? Ведь сейчас слишком мало света и ничего не видно.

Мистер Нэвилл. Вы правы. Я закончил.

Мистер Тэлманн. Хорошо. Позвольте взглянуть.

Мистер Нэвилл. Если есть свет, то пожалуйста.

Мистер Тэлманн. За светом дело не станет. (Он поднимает фонарь. Появляются еще двое в масках, за ними еще двое. У каждого в руках фонарь или факел. Они окружают Нэвилла. Нэвилл откладывает карандаш, протягивает рисунок Тэлманну. Рисунок конной статуи без всадника в свете факелов. Музыкальное крещендо.) Но он не закончен, мистер Нэвилл.

Нэвилл, окруженный людьми в масках, убирает рисунок в папку.

Мистер Нэвилл. Да, мистер Тэлманн. Вы можете сколько угодно прятать лицо в темноте, но, по крайней мере, в Англии, сэр, вам вряд ли удастся… (Передразнивая акцент Тэлманна.) …скрыть свой акцент.

Мистер Тэлманн. Я и не намеревался долго маскироваться, хотя даже в глазах англичан в моем лице нет ничего особенно преступного по сравнению с той личиной, которую вы с такой легкостью носите.

Мистер Нэвилл. О чем вы говорите, мистер Тэлманн?

Мистер Тэлманн. О человеке весьма скромных способностей … (Нэвилл разражается смехом.) …сомнительной честности, искушенного в составлении контрактов. Недостойном человеке, любимое занятие коего — опорочивание честного имени других.

Мистер Нэвилл. Мистер Тэлманн, вы изъясняетесь как человек, который за границей выучился говорить устаревшим языком, вышедшим в Англии из моды еще во времена юности моего дедушки.

Мистер Тэлманн. Моя речь ни в коей мере не зависит от ваших взглядов на моду, мистер Нэвилл. Нам всем известны и ваши новомодные способности, и ваши новомодные поступки.

Мистер Нэвилл. Вы, наверное, хотели польстить мне, мистер Тэлманн. Ваши спутники тоже явились сюда для этого?

Мистер Сеймур (слева). Мы всего лишь заинтересованные зрители, мистер Нэвилл. Мы пришли полюбопытствовать, зачем, после всего что случилось, вы вновь собираетесь запечатлеть на бумаге собственность мистера Герберта и почему вы выбрали именно это место.

Мистер Нэвилл (оборачиваясь, чтобы ответить Сеймуру). Быть может, я бы и ответил на эти вопросы, мистер Сеймур, если бы не чувствовал, что правда вас вовсе не интересует.

Мистер Тэлманн. На наш взгляд, мистер Нэвилл, вы вернулись сюда в надежде заключить новый контракт — и на более постоянной основе — долгосрочный контракт с вдовой.

Мистер Нэвилл. Вы говорите, мистер Тэлманн, как человек, лишенный наследства, равнодушный к живописи и рисованию, равнодушный даже к этому уголку поместья, которое вы так жаждете заполучить. (Глядя на Пуленков позади себя.) А ведь прекрасное место для памятника, правда? (Смотрит на Сеймура.)

Мистер Сеймур. Вы думаете, мистеру Герберту понравилось бы это место?

Мистер Нэвилл. Предоставляю вам самому судить об этом, мистер Сеймур, как землевладельцу. (Смотрит назад, на вид, открывающийся за спинами Пуленков.) Для настоящего хозяина это, наверное, лакомый кусочек. (Выпрямляется, глядя на Сеймура.) Однако вы ошибаетесь, приписывая мне подобные корыстные мысли. (Сеймур и Тэлманн с ярко-красными губами на белых напудренных лицах, один с факелом, другой с фонарем.) Скорее их следовало бы приписать моему другу, мистеру Ноизу, который, по-моему, стоит рядом со мной. (Нэвилл поворачивается к Ноизу, за его спиной — четверо в масках.) Доверенное лицо при составлении контрактов, человек, посвященный в тайны частных договоров, написанных черным по белому.

Мистер Ноиз. А как, по-вашему, мистер Нэвилл, отнесся бы мистер Герберт к этим контрактам, написанным черным по белому?

Мистер Нэвилл. Будучи его поверенным, стряпчим, нотариусом и даже другом, а также близким, хотя и недостаточно близким, доверенным его супруги, вы лучше других можете ответить на этот вопрос. (Он оборачивается к остальным.) Странно, господа, вы так настойчиво задаете мне вопросы, ответы на которые вы знаете лучше меня. Мне, конечно, приходило в голову… (Снова оборачиваясь к мистеру Ноизу.) …что вы, мистер Ноиз, могли сообщить мистеру Герберту сведения, так недвусмысленно закрепленные на бумаге черным по белому. Другое дело, что бы он об этом подумал. Он многого не замечал -и уж конечно, не ведал, сколько несчастья приносил другим.

Мистер Тэлманн. Ваше сочувствие несчастьям миссис Герберт нельзя никоим образом считать ни искренним, ни уместным.

Близко — Нэвилл в белой шляпе со страусовым пером.

Мистер Нэвилл. Я имел возможность довольно долго наблюдать ее душевное состояние. И не забывайте, сэр, что в этом мне помогала ее дочь, ваша супруга, сэр. Кстати, обе дамы уговаривали меня, и весьма настойчиво, взяться за этот заказ. (Он поворачивает голову направо, потом прямо.)

Мистер Сеймур. Они уговаривали вас, в надежде что вы поможете сгладить противоречия, сэр, а не злоупотребите ими.

Мистер Нэвилл. Я ни в коей мере не виноват в смерти мистера Герберта. Эта история — загадка для меня, хотя у меня есть сильные подозрения, мистер Тэлманн, мистер Сеймур, мистер Ноиз. То же самое я мог бы сказать о самой миссис Герберт и ее дочери, будь они здесь, этих двух дамах, так охотно подписавших свои контракты.

Мистер Сеймур. И поэтому, мистер Нэвилл, вы еще раз соблазнили миссис Герберт?

Мистер Нэвилл (удар попал в цель). Ах (заминка), какая жалость — (качая головой, тихо) как я сразу не догадался!

В кадре вся группа.

Мистер Тэлманн. Сейчас мы заключим с вами контракт, мистер Нэвилл, на наших условиях.

Мистер Ноиз. Контракт, составленный… (Обвинители стоят лицом к Нэвиллу.) …для нашего удовольствия, мистер Нэвилл, содержит три условия. Будет лучше, сэр, если вы снимете свой наряд.

Нэвилл поворачивается налево.

Мистер Сеймур. Шляпу долой, сэр.

Мистер Нэвилл. Ха — у моей шляпы, господа, нет обязательств ни перед кем.

Несмотря на это, он обнажает голову и отвешивает низкий поклон. В это время он получает удар сзади по голове и падает. Музыка.

Люди в масках обступают упавшего Нэвилла.

Мистер Ноиз. Первое условие контракта, мистер Нэвилл, — и нет необходимости записывать его, ибо вы никогда не увидите — выколоть вам глаза.

Один из людей передает факел Ноизу, тот наклоняется над Нэвиллом и выжигает ему глаза. Нэвилл кричит.

Мистер Тэлманн. Поскольку мы лишили вас возможности… (Нэвилл лежит на земле, вокруг него — ноги в белых чулках и фонари. Люди в масках устремляются к Нэвиллу.) …зарабатывать на жизнь, эта рубашка не будет иметь для вас никакой ценности.

Все стараются сорвать с Нэвилла одежду. Слышны его сдавленные крики. Музыка.

Мистер Ноиз. Она может болтаться на пугале и разгонять ворон.

Мистер Сеймур. Или валяться где-нибудь на земле как свидетельство… (Крупно — перекошенный рот Сеймура.) …некоей туманной аллегории.

Пуленки I и II (одновременно). А третье условие контракта, сопутствующее двум другим…
Пуленк I (тот, что справа с фонарем). …и обязательное по закону…
Пуленк II (тот, что слева с факелом). …и своевременно выполненное…
Пуленк I. …в отношении человека, лишенного собственности…
Пуленк II. ….и дальновидности…
Пуленки I и II (вместе), …это ваша смерть.
Пуленк I первым обрушивает палочный удар на распростертого на земле Нэвилла, а за ним Пуленк II, и снова они бьют по очереди.

Рисунок 6: нижняя лужайка со статуей Гермеса перед фасадом дома… Рисунок горит.

Сеймур снимает маску с лица. Органная музыка.

Горит рисунок с приставной лестницей. Пуленки снимают маски. Горит рисунок парадного парка. Тэлманн снимает маску. Горит рисунок с рубашкой, висящей на ветках дерева.

Растерзанное тело Нэвилла на земле, освещаемое лишь пламенем горящих рисунков.

Конная статуя под стеной, в темноте; люди проносят тело Нэвилла и бросают его в воду напротив монумента. Наверху все так же горит одно окно. Музыка. Люди медленно уходят.

Конная статуя; у подножия постамента в чаше горит свет. Музыка. Вдруг всадник начинает шевелиться. Разминая затекшие от долгой неподвижности члены, он медленно слезает с лошади. Конец музыки.

Горит рисунок No9 с тисовой аллеей. Именно в этой аллее миссис Тэлманн раздевалась среди кустов… Треск огня.

Живая статуя слезает с лошади.

Теперь очередь гореть рисунку N3 с простынями на изгороди. Деталь: редингот, висящий среди простыней.

Живая статуя спускается с постамента в воду. Плеск воды.

Неподвижные голова и плечи Нэвилла в воде. На них следы побоев… Брызги крови.

Горит следующий рисунок с окнами на фасаде дома…

Живая статуя вылезает из рва. Справа одежда Нэвилла.

Ананас.

Горит последний рисунок Нэвилла: конная статуя.

Живая статуя подносит половинку ананаса ко рту и жадно впивается в нее зубами. Чавканье. Она закрывает глаза от удовольствия. Когда она отнимает ананас от лица, рот и кончик носа оказываются розовыми. Грим остался на ананасе.

Горящий рисунок с конем…

Голова живой статуи с отвращением выплевывает откушенное. Громкая музыка; финальные титры белыми буквами на черном фоне.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: