Набоков В. Лолита (2)

5 Июл

Начальные титры фильма "Лолита"

Начальные титры фильма "Лолита"

Комната Гумберта. Прошло несколько дней.

Гумберт записывает приснившийся ему сон (кадр слегка смазан): рыцарь в полном боевом облачении верхом на вороном коне скачет по лесной дороге. На залитой солнцем поляне играют три нимфетки, одна из них хромая. Нимфетка Лолита подбегает к Гумберту, Темному Рыцарю, и ловко усаживается на коня позади него. Его забрало вновь опущено. Конь уносит их в глубину Зачарованного Леса.

ПЕРЕХОД НАПЛЫВОМ К СЛЕДУЮЩЕЙ СЦЕНЕ:

Мы на пьяцце. Гумберт с толстой воскресной газетой занимает стратегическое положение в верандовой качалке поблизости от двух параллельно разложенных подстилок. Он покачивается, притворяясь читающим. Подчеркните толщину газеты.

Появляются мать и дочь, обе в раздельных купальных костюмах.

Шарлотта переставляет банку крема с дальней подстилки (подстилка 2) на ближнюю (подстилка 1) и садится на подстилку 1. Лолита выдергивает из газеты Гумберта страницы комиксов, семейный раздел и еще раздел с иллюстрациями и располагается на подстилке 2.

Позади нее — тенистый участок. Гумберт, тайный наблюдатель, покачиваясь, плавно подъезжает к этому участку в своем тихоходном кресле. Теперь он рядом с Лолитой.

Обильно смазанная кремом, мать лежит на спине, на подстилке 1 (теперь удаленной), подставив тело солнцу; дочь, погруженная в комиксы, лежит на животе, на подстилке 2, близко от Гумберта, являя его взору узкие ягодицы и пляжную изнанку ляжек.

Кресло нежно покачивается.

Плачущая горлица воркует.

Шарлотта шарит в поисках сигарет, но они остались на подстилке 2, рядом с Гумбертом. Она привстает и занимает новое положение — между Гумбертом и дочерью, которую она выпихивает на подстилку 1. Теперь Шарлотта на подстилке 2, рядом с Гумбертом. Возясь с зажигалкой, она заглядывает на страницу газеты, которую Гумберт с мрачным видом читает: книжное обозрение с объявлением на всю страницу:

КОГДА УВЯДАЕТ СИРЕНЬ

самый обсуждаемый роман года, выпущено 300 000 экземпляров.

ШАРЛОТТА: Вы это читали? «Когда увядает сирень».

Гумберт издает отрицательный звук, прочищая горло.

ШАРЛОТТА: О, вы должны прочитать! Об этом романе была восторженная рецензия Адама Скотта. Это история мужчины с Севера и девушки с Юга, у которых все складывалось чудесно: он — копия ее отца, она — копия его матери, но потом она осознает, что, будучи ребенком, терпеть не могла своего отца, и конечно, с этого момента он начинает отождествлять ее со своей собственной матерью. Видите ли, здесь заложена такая идея: он символизирует индустриальный Север, она — старомодный Юг, и —

ЛОЛИТА: (вскользь) Все это собачья чушь.

ШАРЛОТТА: Долорес Гейз, немедленно отправляйся в свою комнату!

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ. ДЕНЬ ШКОЛЬНОГО БАЛА

ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ:

Кухня. Кошка и утреннее молоко. Шарлотта, изысканно офартучена, готовит для Гумберта завтрак. Он входит, на нем — шелковый халат с застежками из тесьмы.

ГУМБЕРТ: Доброе утро.

Он усаживается за стол, ставит на него локти и задумывается.

ШАРЛОТТА: Ваш бекон готов.

Гумберт сверяется со стенным календарем и достает из кармана бумажник.

ГУМБЕРТ: Сегодня пошла четвертая неделя, как я живу у вас.

ШАРЛОТТА: Время определенно летит. Завтрак для мсье готов.

ГУМБЕРТ: Пятьдесят, и еще восемь двадцать я должен вам за вино.

ШАРЛОТТА: Нет, всего шестьдесят два тридцать пять: я заплатила за подписку на «Взгляд»[57] для вас, помните?

ГУМБЕРТ: Ах да. Я полагал, что уже рассчитался за это.

Он рассчитывается.

ШАРЛОТТА: Сегодня бал. Держу пари, что она будет все утро докучать мне со своим нарядом.

ГУМБЕРТ: Но ведь это обычное дело, не так ли?

ШАРЛОТТА: Да, конечно. Я полностью за то, чтобы она участвовала в этих торжествах. Может быть, они научат мою дикарку основам приличного поведения.

(Присаживается к столу.)

С другой стороны, этот бал означает, что окончилась счастливая эра, школьный год. Теперь наступает пора вялых шатаний по дому, безделья, жуткого нытья, напускного зубоскальства и всего такого прочего.

ГУМБЕРТ: Н-да. Мне кажется, вы немного преувеличиваете.

ШАРЛОТТА: О, нисколько. Это не я, а она мастерица преувеличивать. Как я ненавижу это многословное, болтливое дурачество, то, что они называют «хохмить». Я в ее годы, а это было, между прочим, всего пару десятков лет назад, никогда невпадала в такое развинченное, унылое, дремотное состояние.

С лестницы доносится голос Лолиты, зовущей мать.

ШАРЛОТТА: (с гримасой обреченности) Видите, что я говорила?

(К Лолите.)

Ну, что тебе?

ЛОЛИТА: (с нижней юбкой в руках) Ты обещала подшить ее.

ШАРЛОТТА: Хорошо. Позже.

ЛОЛИТА: (к Гумберту) А вы пойдете на наши танцульки?

ШАРЛОТТА: Моя дочь желала бы знать, пойдете ли вы на школьный бал?

ГУМБЕРТ: Я понял. Да, спасибо.

ШАРЛОТТА: Мы, родители, конечно, не обязаны плясать.

ЛОЛИТА: Что значит «мы»?

ШАРЛОТТА: (взволнованно) О, я имею в виду мы, взрослые. Родители и их друзья.

Лолита уходит, напевая.

ГУМБЕРТ: В котором часу начало?

ШАРЛОТТА: Около четырех. А после я предложу вам вкусного холодного цыпленка.

(Следит глазами за Гумбертом, поднимающимся из-за стола.)

Возвращаетесь к Бодлеру?

ГУМБЕРТ: Да. Я намеревался устроиться в саду, но садовник нашего соседа опять запустил свою мотокосилку или как она там называется. От нее гудит голова.

ШАРЛОТТА: А мне этот звук всегда казался таким бодрящим, таким жизнерадостным. Он навевает мысли об охапках летней зелени и все такое.

ГУМБЕРТ: У вас, американцев, иммунитет к шуму.

ШАРЛОТТА: В любом случае, Лесли кончит работу к полудню и у вас еще будет уйма времени перед вечеринкой.

Сад. Сидя в тени деревьев, Гумберт что-то записывает в свой маленький черный блокнот. Плачущая горлица плачет, цикады трещат, невидимый и неслышный аэроплан прочерчивает по безоблачному небу серебристо-меловые расходящиеся полосы. Где-то на улице мать зовет своего ребенка: «Рози! Ро-зи!» Очень приятный день. Гумберт смотрит на часы и затем бросает взгляд на дом. Он встает и начинает прогуливаться по саду, украдкой пытаясь установить местонахождение Лолиты, чей голос доносится сначала из одной комнаты, затем из другой, в то время как радиомузыка звучит в третьей. Теперь слышно, как наполняется ванна и как спущенная вода с шумом течет по водостокам. Гумберт собирает свои записки и возвращается в дом.

Гостиная. Гумберт делает вид, что читает журнал. Лолита, со свистом рассекая воздух, влетает в комнату. На ней бледное, волнисто-облегающее ее фигуру бальное платье с пышной юбкой и в тон ему атласные туфли. Она грациозно кружится перед Гумбертом.

ЛОЛИТА: Ну как? Я вам нравлюсь?

ГУМБЕРТ: (изображая члена жюри) Очень.

ЛОЛИТА: Восхищены? Красавица во мгле? Словами не описать?

ГУМБЕРТ: Порой ты меня восхищаешь меткостью своих выражений, Лолита.

ЛОЛИТА: Застегните мне сзади молнию, пожалуйста.

ГУМБЕРТ: У тебя пудра на лопатках. Стереть?

ЛОЛИТА: Смотря где.

ГУМБЕРТ: Здесь.

ЛОЛИТА: Проказник.

ГУМБЕРТ: Я втрое старше тебя.

ЛОЛИТА: Скажите это маме.

ГУМБЕРТ: Зачем?

ЛОЛИТА: Ну, я думаю, вы ей всё докладываете.

ГУМБЕРТ: Погоди немного, Лолита, не вертись. Один великий поэт сказал: «Остановись, мгновенье». — Ты прекрасна.

ЛОЛИТА: (притворяясь, что зовет) Мама!

ГУМБЕРТ: Даже когда ты валяешь дурочку.

ЛОЛИТА: Так не говорят.

ГУМБЕРТ: Но ты понимаешь.

ЛОЛИТА: А как вы думаете, Кении от этого платья потеряет голову?

ГУМБЕРТ: Кто такой Кении?

ЛОЛИТА: Мой сегодняшний кавалер. Ревнуете?

ГУМБЕРТ: Вообще-то да.

ЛОЛИТА: С ума сошли? Совсем помешались на Долли?

ГУМБЕРТ: Да, да. О, постой!

ЛОЛИТА: И она упорхнула.

Упархивает.

Лестничная площадка. Гумберт во фланелевом костюме и Шарлотта в эффектном вечернем платье (от Розенталь, Розы Рамздэля, дом № 50 по Главной южной улице).

ГУМБЕРТ: Мы заедем за этим юношей?

ШАРЛОТТА: Нет, он сказал, что зайдет за Лолитой. Он живет всего в двух кварталах отсюда. Ручаюсь, она будет прихорашиваться до последней минуты.

Подъезд к дому, перед гаражом. Кении помогает Лолите сесть в Шарлоттин двухдверный седан на заднее место. С другой стороны Гумберт открывает водительскую дверцу для Шарлотты. Мать и дочь усаживаются и принимаются охорашиваться с одинаковым ритмом движений и шорохом.

Гумберт обходит автомобиль. Шарлотта поворачивается к Кении, который уселся рядом с Лолитой.

ШАРЛОТТА: Это в новом здании, не так ли?

КЕНИИ: Да, мэм.

ШАРЛОТТА: А Каштановая улица все еще закрыта из-за ремонта?

КЕНИИ: Да. Вам надо свернуть после церкви.

ШАРЛОТТА: Церкви? Я думала проехать иначе. Дайте-ка подумать…

ЛОЛИТА: Слушай, Кении, почему бы тебе не сесть рядом с мамой и не показать ей дорогу?

ШАРЛОТТА: Не стоит. Я смогу сообразить.

ЛОЛИТА: Нет, ты не сможешь. Давай, Кен. А вы садитесь сюда.

Хлопком руки по соседнему месту она приглашает Гумберта садиться. Тот, стукнувшись головой, забирается на задний диванчик и втискивает свои длинные ноги рядом с Лолитиной пышной юбкой. Кении, напирая на спинку кресла, проворно усаживается рядом с Шарлоттой, которая дает волю своему негодованию, так резко нажав на акселератор, что у Лолиты с колен падает сумочка. Лолита и Гумберт шарят руками, чтобы подобрать ее с пола.

ЛОЛИТА: (смеясь) Полегче, мама.

ШАРЛОТТА: (овладевая собой) Никаких комментариев с заднего места, детка.

Так Гумберт на несколько минут получил возможность тайной связи с нимфеткой. Заговорщицки, медленно Лолита позволила своей руке придвинуться к его, затем ее ладонь плавно скользнула в его, и он обхватил ее.

Новый зал. В галерее на столах приготовлен школьный пунш и печенье; вокруг стоят учителя, родители и их знакомые, образуя более или менее оживленные группы. Из смежного зала, где танцуют школьники, доносится музыка. Шарлотта знакомит Гумберта с Чатфильдами.

ШАРЛОТТА: Энн, позвольте представить вам профессора Гумберта, он остановился у нас. Это миссис Чатфильд, мистер Чатфильд.

Обмен приветствиями.

МИССИС ЧАТФИЛЬД (к Шарлотте) Лолита выглядит просто волшебно в этом облачке розового. И как она движется… Боже мой!

ШАРЛОТТА: Спасибо. Я только собиралась сделать комплимент вашей Филлис. Она прелестна. Так вы решили отправить ее на следующей неделе в летний лагерь на озере Клаймакс?

МИССИС ЧАТФИЛЬД: Да, это самое здоровое место на земле. Лагерем руководит замечательная дама, сторонница естественного развития детей. Что означает, как вы понимаете, сочетание методов педоцентризма с потребностями естества.

ШАРЛОТТА: Скажите, а кто этот джентльмен в фасонистом жилете, которого обступили те дамы? Кажется, я его знаю.

МИССИС ЧАТФИЛЬД: О, Шарлотта! Это же Клэр Куильти, драматург.

ШАРЛОТТА: Конечно. Я совсем забыла, что у нашего славного дантиста есть такой знаменитый племянник. Эта его пьеса, которая шла по телевизору, «Нимфетка», разве она не восхитительна?

Другая часть галереи. В это время, после скучного разговора с миссис Чатфильд (Чатфильд: «Я слышала, профессор, что вы собираетесь преподавать в Бердслейском колледже. Кажется, жена нашего президента — а я работаю на Лейквудскую корпорацию — ведет там курс домоводства»), Гумберта относит в сторону. Он забредает в танцевальный зал, где наблюдает за Лолитой. Второй или третий медленный танец прерывается, и теперь ритмы бурной мелодии ударяют по ушным перепонкам. Кении и Лолита, несомые энергичным рок-н-роллом, проносятся мимо. Гумберт прислоняется плечом к колонне. Киноаппарат фокусируется на его адамовом яблоке.

Шарлотта стоит рядом с буфетом. Она окидывает зал ищущим взглядом. Она потеряла из виду Гумберта. Две хохотушки в широких юбках с быстрым шорохом проходят мимо, направляясь в танцевальный зал.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА: (к другой) Ты знаешь, кто это был? Клэр Куильти! О Боже, у меня сердце так и стучит!

Шарлоттин блуждающий взгляд встречается с глазами мисс Адамс, учительницы английского, которая стоит среди людей, окружающих Куильти. Мисс Адамс кивает ей. Шарлотта подходит к ним. Ее представляют. Куильти — чрезвычайно популярный преуспевающий жулик, лет сорока, проказливый, плешивый, с непристойными маленькими усиками и фамильярными манерами, которые одни находят оскорбительными, а другие просто обожают.

ШАРЛОТТА: О, мы раньше уже встречались с мистером Куильти.

(Элегантно завладевая его вниманием.)

Мистер Куильти, я ваша великая почитательница.

КУИЛЬТИ: Вот как, вот как…

ШАРЛОТТА: Мы познакомились два года назад…

КУИЛЬТИ: (иронично мурлыча себе под нос) Целая вечность…

ШАРЛОТТА: На обеде в вашу честь, в клубе…

КУИЛЬТИ: Мне легче это вообразить себе, чем вспомнить…

ШАРЛОТТА: А после обеда я показала вам мой сад и отвезла в аэропорт…

КУИЛЬТИ: Ах да, чудный аэропорт.

Предпринимает попытку выйти из ее орбиты.

ШАРЛОТТА: Вы надолго к нам?

КУИЛЬТИ: Совсем ненадолго. Приехал занять немного наличных у дядюшки Айвора. Прошу прощения, мне пора. В Паркингтоне ставят мою пьесу.

ШАРЛОТТА: Недавно мы получили истинное наслаждение, когда по пятому каналу показывали вашу «Нимфетку».

КУИЛЬТИ: Эти каналы ужасно забавны. Что ж, было приятно поболтать о прошлом.

Он отходит, бочком пробираясь сквозь толпу, но вдруг останавливается и возвращается к Шарлотте.

КУИЛЬТИ: Скажите, это ведь у вас была маленькая дочь? Погодите. С чудесным именем. Чудное, мелодичное, лирическое имя…

ШАРЛОТТА: Лолита. Уменьшительное от Долорес.

КУИЛЬТИ: Да, конечно: Лолита. Розами увита.[58]

ШАРЛОТТА: Она пляшет здесь. А завтра ваш дядя-дантист заделает ей дупло.

КУИЛЬТИ: Я знаю, он старый греховодник.

МИСС АДАМС: Мистер Куильти, боюсь, я должна вас похитить. За вами приехали из Паркингтона.

КУИЛЬТИ: Подождут. Я хочу посмотреть, как танцует Долорес.

Галерея рядом с буфетом. Появляется Гумберт.

ШАРЛОТТА: Где вы были все это время?

ГУМБЕРТ: Так, прохаживался туда-сюда.

ШАРЛОТТА: Вы просто окоченели от скуки, бедняжка. А, здравствуй, Эмили!

МИССИС ГРЕЙ: Добрый вечер, Шарлотта.

ШАРЛОТТА: Эмили, это профессор Гумберт, наш постоялец. Это миссис Грей.

Рукопожатие.

МИССИС ГРЕЙ: По-моему, чудесный бал.

ШАРЛОТТА: Ваша милочка Роза довольна?

МИССИС ГРЕЙ: О да. Знаете, этот ребенок ненасытен. Она получила на день рождения несколько новых пластинок и теперь желает после бала пригласить домой на танцевальную вечеринку Джека Биэля и пару других ребят. Она с радостью пригласит и Лолиту с Кении. Может ли Лолита пойти к нам? Я накормлю ее ужином.

ШАРЛОТТА: Во всех отношениях. Это дивное предложение.

МИССИС ГРЕЙ: Чудесно. Я привезу ее домой. К десяти?

ШАРЛОТТА: Можно к одиннадцати. Я тебе очень признательна, Эмили.

Миссис Грей присоединяется к другой группе.

ШАРЛОТТА: (беря Гумберта под руку). А мы можем отправляться домой, где нас ждет вкусный ужин в уютной обстановке. Как вам такое предложение, cher Monsieur?

Столовая в доме Шарлотты. Шарлотта и Гумберт отужинали холодным цыпленком и салатом и теперь потягивают ликер в гостиной.

ШАРЛОТТА: На мой вкус crème de menthe[59] совершенно божественен. Это подарок Фарло. Стоил им, должно быть, небольшого состояния.

Гумберт замечает крохотную этикетку на бутылке: «цена 2 доллара 50 центов». Они чокаются и выпивают.

ШАРЛОТТА: Votre santé.[60] А теперь — немного хорошей музыки.

Гумберт смотрит на свои наручные часы и сверяется с часами на стене.

ШАРЛОТТА: Бартóк или Бардинский?

ГУМБЕРТ: Все равно. Пусть будет Бардинский.[61] Не думаю, что на этих вечеринках можно как-нибудь уследить за детьми.

ШАРЛОТТА: На каких вечеринках? О чем это вы?

ГУМБЕРТ: Да на этих домашних посиделках. Гулянки под граммофон в подвале с выключенным светом.

ШАРЛОТТА: Ах, вот вы о чем. Знаете, мистер Гумберт, я могу предложить вам кое-что более занимательное, чем обсуждение манер современной молодежи. Давайте-ка сменим пластинку. То есть я имею в виду, в конце концов… давайте оставим в покое мою несимпатичную дочь. У меня есть идея: хотите, я научу вас новому танцу? Что скажете?

ГУМБЕРТ: Да я и старым не обучен. Я неуклюж и не чувствую ритма.

ШАРЛОТТА: О, бросьте. Бросьте, Гумберт! Могу я звать вас Гумберт? Тем более что никто не знает, имя это или фамилия. Или фамилия произносится как-то иначе? Более глубоким голосом. Нет? Гумберт… Что это было — имя или фамилия?

ГУМБЕРТ: (все более и более принужденно) Не могу знать.

ШАРЛОТТА: (направляясь к граммофону) Я научу вас танцевать «ча-ча-ча». (Возвращается, к своему насесту на подлокотнике кресла и кокетливо спрашивает:) Ча-ча-ча?

Он встает со своего низкого кресла, не потому, что желает учить танец, а оттого, что зрелая леди могла бы скатиться, как плод, ему на колени, останься он сидеть. Пластинка негромко играет, потрескивая. Шарлотта выставляет напоказ свои щиколотки. Тоскующий, беспомощный, Гумберт складывает ладони на уровне гульфика и наблюдает за движениями ее ног.

ШАРЛОТТА: Смотрите, как просто.

(Бросается к граммофону и запускает пластинку сначала.)

Теперь подойдите ко мне, Гумберт. (Улыбается.) Это была не фамилия.

Гумберт подчиняется. Она ведет его в танце, придерживая, вперед и назад, затем отпускает на минуту.

ШАРЛОТТА: Теперь то же самое, но вместе с руками. Больше жизни. Хорошо. Теперь обнимите меня.

Лоун-стрит напротив дома № 342. К обочине подъезжает пикап. За рулем миссис Грей, внутри двое или трое мальчиков и Лолита. Канитель звучных прощаний. Автомобиль отъезжает. Лолита взбегает на крыльцо.

Гостиная. Шарлотта вибрирует и щупает гумбертовское плечо (подбитое ватой).

ШАРЛОТТА: В определенном свете, когда вы так хмуритесь, как сейчас, вы напоминаете мне кое-кого. Мальчишку из колледжа, с которым я однажды танцевала, юного аристократа из Бостона, моего первого романтического кавалера.

Дверной звонок вмешивается в действие.

ШАРЛОТТА: (выключая граммофон) Черт бы их побрал!

Гумберт впускает Лолиту.

ЛОЛИТА: (буднично) Привет, дорогой.

Она медленно проходит в гостиную.

ШАРЛОТТА: Ах, ты пришла раньше, чем я ожидала, — я имею в виду, что я не ожидала, что ты так рано вернешься.

ЛОЛИТА: Я гляжу, вы тут вовсю веселились.

ШАРЛОТТА: Как прошла вечеринка?

ЛОЛИТА: Паршиво.

ШАРЛОТТА: А мне Кении показался довольно милым.

ЛОЛИТА: Отныне я зову его Кенни-недомерок. Я и не замечала раньше, какой он коротышка. И тупица.

ШАРЛОТТА: Ну хорошо. Веселье кончилось, и теперь, дорогая моя, ступай в постель.

Во время этого разговора Гумберт, жалкий обожатель, пожирает глазами обмякшую тонкорукую нимфетку, которая в своей пышной юбке опустилась в низкое кресло.

ГУМБЕРТ: Ты похожа на спящего фламинго.

ЛОЛИТА: Да бросьте, Гум.

ШАРЛОТТА: Вы разве позволяете, мистер Гумберт, этому грубому ребенку…

ЛОЛИТА: Ах, мама, довольно. Можно я возьму печенье наверх?

ШАРЛОТТА: Ну, если ты желаешь поощрять свои прыщи…

ЛОЛИТА: У меня нет прыщей!

ШАРЛОТТА: Бери что хочешь, но только иди.

ЛОЛИТА: Всему свое время. (Потягивается.) А ты разговаривала с тем знаменитым писателем?

ШАРЛОТТА: Да. Ступай.

ЛОЛИТА: Роза от него без ума. О’кэй, ухожу. До скорого.

Развинченной походкой она покидает гостиную, останавливается на нижней площадке лестницы, видимая из гостиной, медлит там, опускает свои бледные руки на перила, а подбородок на руки и в такой позе замирает.

ГУМБЕРТ: О каком писателе она говорила?

ШАРЛОТТА: Об авторе «Нимфетки». Он племянник… Лолита, иди, пожалуйста, к себе.

Лолита вздыхает, гримасничает и начинает нехотя влачиться наверх.

ГУМБЕРТ: Благодарю вас за чудесный вечер, миссис Гейз.

ШАРЛОТТА: А я вас, мистер Гумберт. Ах, присядьте, выпьем по стаканчику перед сном.

ГУМБЕРТ: Пожалуй, нет. Пожалуй, я пойду спать.

ШАРЛОТТА: Да ведь еще не поздно.

ГУМБЕРТ: Я знаю, но только моя невралгия собирается меня атаковать… Вместе с изжогой, старой союзницей.

Лестница и верхняя площадка. Нимфетка все еще здесь, она задумчиво скользит вверх, повисая на перилах. Гумберт и Лолита вместе достигают верхней площадки.

ГУМБЕРТ: Спокойной ночи, Лолита.

ЛОЛИТА: А?

ГУМБЕРТ: Я сказал: «Спокойной ночи, Лолита».

ЛОЛИТА: Спокойной.

Пошатываясь, она уходит в свою комнату.

«Студия» Гумберта пару дней спустя. Гумберт записывает на магнитофон свою лекцию «Бодлер и По». Он проигрывает последние фразы.

ГОЛОС ГУМБЕРТА: Прежде чем начать обсуждение методики бодлеровских переводов стихотворений По, позвольте мне ненадолго обратиться к романтическим строкам, позвольте мне обратиться к романтическим строкам, в которых великий американский неврастеник отмечает годовщину своей женитьбы на тринадцатилетней девочке, прекрасной Аннабель Ли.

(Аппарат щелкает и выключается.)

Теперь слышно, как Лолита ударяет теннисным мячом об пол. Гумберт мягко приотворяет дверь и прислушивается. Она в прихожей. Напевая что-то себе под нос, Лолита поднимается по лестнице наверх, перебирая рукой перила и безмятежно дурачась. Синие ковбойские штаны, рубашка. Гумберт возвращается в свое кресло, Лолита на площадке. Со многими ужимками, шлепая и шаркая туфлями, она входит в комнату Гумберта. Она бесцельно слоняется и вертится рядом с его письменным столом.

ЛОЛИТА: (близко наклоняясь к нему) Что вы рисуете?

ГУМБЕРТ: (рассматривая свой рисунок) Похоже на тебя?

ЛОЛИТА: (изучает лист, приблизив его к глазам, — она немного близорука) На меня?

ГУМБЕРТ: Или, возможно, больше напоминает одну девочку, которую я знавал, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас.

Один из ящиков стола сам собою естественным образом выдвигается; в нем — снимок первой возлюбленной Гумберта, запечатленной в обстановке Ривьеры: кафе на променаде рядом с заполненным людьми пляжем.

ЛОЛИТА: Где это?

ГУМБЕРТ: В некотором княжестве у моря. Монако.

ЛОЛИТА: А, я знаю, где это.

ГУМБЕРТ: Без сомнения, ты знаешь. Это было много-много лет назад. Тридцать, если сказать точнее.

ЛОЛИТА: Как ее звали?

ГУМБЕРТ: Аннабелла — довольно забавно.

ЛОЛИТА: Почему — довольно забавно?

ГУМБЕРТ: Не важно. А это я.

Тот же ракурс, та же приморская обстановка, но теперь на фотографии рядом с Аннабеллой сидит Гумберт, угрюмый подросток. Он мрачно снял свою белую шляпу, как будто приветствуя знакомого, и теперь надевает ее на голову.

В действительности, Аннабеллу играет та же актриса, что и Лолиту, только волосы у нее убраны иначе и т. д.

ЛОЛИТА: Она совсем на меня не похожа. Вы были в нее влюблены?

ГУМБЕРТ: Да. А три месяца спустя она умерла. Вот, на том пляже, видишь, серафимы, они завидуют нам.

(Прочищает горло.)

ЛОЛИТА: (беря в руки фотографию) Но это не серафимы. Это Гарбо и Абрахам Линкольн в махровых халатах.

Она смеется. Пауза. В тот момент, как ее темно-русые волосы склоняются над снимком, Гумберт приобнимает ее в жалком подобии родственных отношений; продолжая рассматривать снимок — теперь перед нами юный Гумберт, запечатленный в одиночестве, — Лолита медленно опускается к нему на колени.

Эротическое напряжение прерывается.

ШАРЛОТТА: (кричит из прихожей) Лолита! Спускайся вниз!

ЛОЛИТА: (не двигаясь) Я занята. Чего тебе?

ШАРЛОТТА: Немедленно спускайся вниз!

На лестнице. Шарлотта и Лолита.

ШАРЛОТТА: Теперь вот что. Во-первых, переоденься. Надень платье: я еду к Чатфильдам и хочу, чтобы ты поехала со мной. Во-вторых, я попросту запрещаю тебе беспокоить мистера Гумберта. Он писатель, его нельзя отвлекать. И если ты еще раз состроишь на лице эту гримасу, мне придется тебя отшлепать.

Гумберт занят переписыванием содержимого блокнота в дневник. Разбирая свой почерк, он читает вслух.

ГУМБЕРТ: (низким голосом, запинаясь) Старая ведьма сказала, что она шлепнет Лолиту, мою Лолиту. Тридцать лет я оплакивал Аннабеллу и преследовал играющих в парках нимфеток и никогда не смел… А теперь Аннабелла мертва, а Лолита жива — моя любовь — «моя жизнь и невеста моя».

Ужин с Шарлоттой.

ГУМБЕРТ: А где ваша дочь проводит вечер?

ШАРЛОТТА: Ах, я оставила ее у Чатфильдов, она пойдет с Филлидой в кино. Между прочим, у меня для вас есть совершенно потрясающий сюрприз.

ГУМБЕРТ: Какой сюрприз? Один из ваших впечатляющих десертов?

ШАРЛОТТА: Мимо, мсье. Попробуйте угадать.

ГУМБЕРТ: Новая настольная лампа?

ШАРЛОТТА: Нет-с.

ГУМБЕРТ: Сдаюсь.

ШАРЛОТТА: Послезавтра Лолита уезжает в летний лагерь!

ГУМБЕРТ: (стараясь скрыть свое потрясение) В самом деле? Но теперь только июнь.

ШАРЛОТТА: Именно. Я нахожу себя хорошей среднестатистической матерью, но, должна признаться, я мечтаю о полных десяти неделях безмятежности. Еще кусочек говядины? Нет?

ГУМБЕРТ: Зуб разболелся.

ШАРЛОТТА: Ах, несчастный вы человек! Разрешите мне снестись с доктором Куильти, чтобы он принял вас?

ГУМБЕРТ: Нет, нет, не беспокойтесь. Это пройдет. А как далеко находится этот лагерь?

ШАРЛОТТА: Около двухсот миль. Это у меня случился припадок материнской гениальности. Я все организовала, ничего не говоря маленькой Лолите, которая недолюбливает Филлиду безо всякой причины. Набросилась на нее у Чатфильдов, так что та не могла и слова сказать. Ну, разве я не умница? Малышка Лолита, надеюсь, умиротворится в кино. Я просто боюсь оставаться с ней наедине сегодня вечером.

ГУМБЕРТ: А вы совсем уверены, что она не будет несчастна в этом лагере?

ШАРЛОТТА: Пускай только попробует быть несчастной. Она там будет кататься верхом, что много полезней для здоровья, чем лупить теннисным мячом о гаражные ворота. И лагерь намного полезней, чем бить баклуши здесь и преследовать застенчивого ученого джентльмена. Лагерная жизнь поможет Долорес развиться во многих смыслах — в смысле здоровья, характера, образования. И особенно в смысле сознания ответственности перед другими. Хотите, возьмем эти свечи и перейдем на веранду? Или вы предпочитаете лечь в постельку и полечить свой зуб?

ГУМБЕРТ: Зуб.

Он медленно поднимается по лестнице. Шарлотта говорит ему вслед.

ШАРЛОТТА: Кстати, я сказала Лолите, что это была ваша идея насчет лагеря. Я решила, что ваш авторитет (короткий хрустальный смешок) намного весомее моего.

Ночь. Гумберт в своей комнате стоит у окна. Напротив дома № 342 по Лоун-стрит останавливается автомобиль.

ШАРЛОТТА: Ах, Мэри, зайдите ненадолго. Я позабыла кое-что проверить в списке вещей для девочек. Заходите.

МИССИС ЧАТФИЛЬД: Хорошо, только на минуту.

ШАРЛОТТА: Мы тебя не задерживаем, Долорес. Отправляйся в постель, как послушная девочка.

Гумберт встречает Лолиту на лестничной площадке.

ГУМБЕРТ: (пробуя завязать короткий разговор) Понравился фильм?

Не удостаивая его ответом, Лолита направляется прямиком в свою комнату.

ГУМБЕРТ: В чем дело, Лолита?

ЛОЛИТА: Ни в чем, если не считать того, что вы отвратительный тип.

ГУМБЕРТ: Я ни в чем не виноват. Это ошибка. Клянусь.

ЛОЛИТА: (горделиво) Между нами все кончено. Envoyez votre jeune fille аи camp, Madame.[62] Подлый предатель.

ГУМБЕРТ: Но я никогда не говорил этого! Это даже не по-французски! Я готов сделать все, чтобы ты осталась. Честное слово!

Она захлопывает дверь.

Гумберт диктует на магнитофон свою лекцию «Бодлер и По».

ГУМБЕРТ: Другие истолкователи, последователи школы Фрейда. Нет. Выходцы из темницы Фрейда. Гм. Воспитанники фрейдовских яслей утверждают, что Эдгар По женился на очень юной Вирджинии Клемм единственно с целью удержать ее мать рядом с собой. Он, я цитирую, обрел в своей теще, миссис Клемм, тот образ матери, который он искал всю свою жизнь. Какая чушь! Только послушайте, каким страданием и отчаянием дышит его письмо, адресованное матери Вирджинии 29 августа 1835 года, когда он со страхом ждал того, что его тринадцатилетнюю возлюбленную увезут от него для получения образования в другом месте. «Я ослеп от слез, пока писал это письмо… Моя единственная, единственная, смысл моей жизни, она жестоко отнята у меня… Такой муки мне не вынести… Такая любовь, как моя, никогда не пройдет… Нет смысла скрывать правду… Я никогда ее больше не увижу…»

Будильник Гумберта звенит. Семь тридцать. Он бросается к окну.

ВИД СВЕРХУ

Служанка помогает укладывать чемодан в автомобиль. Лолита уезжает в лагерь.

ШАРЛОТТА: Поторопись, Лолита.

Лолита, которая уже наполовину влезла в автомобиль и собралась было захлопнуть дверцу, вдруг взглядывает вверх — и устремляется обратно в дом.

ШАРЛОТТА (неистово) Долорес, немедленно вернись на место!

Она не обращает внимания на крики матери. Взбегает по лестнице. На ней ее воскресное платье: пестрая хлопчатобумажная ткань, широкая юбка и облегающий лиф. Гумберт выходит на площадку. Она топает по лестнице и в следующий миг оказывается в его объятиях. Этот ее порыв — совершенно невинный, нежное и светлое прощание. Она поднимается на цыпочках, чтобы поцеловать его, но он уклоняется от ее приближающихся губ и вместо этого поэтично целует ее в лоб.

Шарлотта жмет на клаксон.

Лолита сбегает вниз, изображая своими жестами и движениями что-то вроде балетного «танца разлуки», и исчезает.

Втягивается золотистая голень, автомобильная дверца захлопывается — приотворяется и захлопывается попрочнее, и машина, сопровождаемая лаем соседской колли, срывается с места.

Тишина — слышны только птичий гомон снаружи да возня чернокожей служанки на кухне. Телефонный звонок.

СЛУЖАНКА: Нет, мисс Ли здесь не живет. Вы набрали не тот номер. Всего хорошего.

Гумберт все еще стоит на площадке между открытой дверью своей комнаты и открытой дверью комнаты Лолиты, что напротив.

Он осматривает ее опустевшую комнату. Отвергнутая одежда брошена поверх измятой постели. На полу — пара белых роликовых ботинок. Он берет один из них и вращает ладонью колесики.

К стене приколота кнопками обложка журнала с рекламой на всю страницу: известный драматург самозабвенно затягивается папиросой («Я могу сочинять без карандаша, но не без „дромок»»). Поразмыслив немного, Гумберт возвращается в свою комнату и тотчас принимается укладывать вещи. Раздается стук в дверь.

Это служанка Луиза. Он открывает. Она протягивает ему письмо.

ЛУИЗА: Миссис Гейз попросила передать вам это, мистер Гумберт.

Гумберт рассматривает конверт.

ЛУИЗА: Я теперь примусь за комнату девочки. А когда уберусь там, я хочу приняться за вашу. А потом я уйду.

Гумберт, наморщив чело над конвертом, медленно возвращается к своему столу.

В продолжение одной секунды разборчивый дамский почерк, которым написано имя получателя, превращается в каракули школьницы и затем вновь становится почерком дамы. Он открывает конверт.

Гумберт, в образе классического критика, с ироничными замечаниями «в сторону», выразительно читая текст, знакомится с письмом. На одном КАДРЕ он показан в профессорской мантии, на другом — в одеянии шаблонного Гамлета, на третьем — в роли растрепанного и неряшливого Эдгара По. Он также предстает в собственном обличье.

ГУМБЕРТ: «Это — признание, это объяснение в любви». Нет подписи, как — нет подписи? Ах, вот она. Боже милосердный! «Я люблю вас с первой минуты, как увидела вас. Я одинокая женщина, и вы любовь моей любви». «Моей жизни», — я полагаю.

Как в альбоме сводника, предлагающего клиенту выбрать себе жену из ряда кандидаток, Шарлотта предстает в различных отталкивающих положениях и позах.

ГУМБЕРТ: «А теперь, мой дорогой, mon cher, cher Monsieur» — ага, вот еще: она полагает, что это выражение означает что-то нежное по-французски. «Вы это прочли, вы теперь знаете. Посему попрошу вас, пожалуйста, немедленно уложить вещи и отбыть: это вам приказывает квартирная хозяйка. Я вернусь к вечеру, если буду делать восемьдесят миль в час в обе стороны и без крушения. Впрочем, кому какое дело?» Нет, позвольте возразить, одной стороне до этого очень даже есть дело; в определенном смысле это могло бы многое изменить… «Видите ли, chéri» — так, французский улучшается, — «если бы вы решили остаться, если бы я вас застала, возвратившись домой, это бы значило только одно: что вы для меня хотите стать тем же, чем я хочу стать для вас, — спутником жизни, — и что вы готовы соединить навсегда свою жизнь с моей и быть отцом моей девочки». Моя дорогая миссис Гейз, чтобы не сказать миссис Клемм, я страстно предан вашей дочери.

Меланхолично, едва заметно улыбаясь, Гумберт принимается, сначала медленно, одну за одной, затем поспешнее, выкладывать только что сложенные им вещи. Затем он пускается отплясывать неуклюжую и гротескную жигу (что создает поразительный контраст его обычной скорбно-величавой манере). Танцуя, он спускается по лестнице.

Гумберт вызывает по телефону лагерь.

ГУМБЕРТ: Это лагерь «Ку» на Клаймаксовом озере?

(Слушает.)

Миссис Гейз все еще у вас? Она сегодня привезла свою дочь.

(Слушает.)

Ах, вот что. Могу ли я в таком случае поговорить с Долорес Гейз, Лолитой?

Слушает, ожидая.

ЛОЛИТА: Алло?

С этого момента на экране показаны обе стороны диалога, причем в той части, где показана Лолита, перед зрителем проходят различные виды лагерных развлечений и занятий, вроде как в рекламной брошюре.

ГУМБЕРТ: У меня для тебя новость.

ЛОЛИТА: Алло?

ГУМБЕРТ: Это Гумберт. У меня новость.

Она держит на руках крупного щенка.

ЛОЛИТА: А, как вы там? Со мной тут дружок, который желает поздороваться.

Щенок лижет телефонную трубку.

ГУМБЕРТ: Послушай, Лолита. Я женюсь на твоей матери. Я собираюсь сделать ей предложение, как только она вернется.

ЛОЛИТА: Вот так здорово! Погодите, я избавлюсь от этого чудовища, он слишком тяжелый. Секунду. Уф!

ГУМБЕРТ: Ты хочешь приехать на свадьбу?

ЛОЛИТА: Что? Плохо слышно.

ГУМБЕРТ: Хочешь приехать на свадьбу?

ЛОЛИТА: Пожалуй, нет. Я останусь. Здесь замечательно! Здесь проходят всякие водные состязания. И еще я буду учиться верховой езде. А моя соседка по палатке — чемпионка Рамздэля по плаванию среди юниоров. И…

НАПЛЫВ:

Будни молодоженов. Прошел месяц. Кухня в доме № 342 по Лоун-стрит.

Шарлотта (сияющая, застенчиво опускающая ресницы, в узких вельветовых штанах и ночных туфлях) накрывает завтрак на двоих в уютном уголке хромированно-пластиковой кухни. Тени листьев играют на белом холодильнике. Зевая, входит Гумберт (пижама, волосы всклокочены).

Шарлотта шутливо кланяется ему на восточный манер. Его лицо подергивается от невралгии. Бросив взгляд на приготовленный омлет, он принимается рыться в буфете.

ШАРЛОТТА: Что ты ищешь?

ГУМБЕРТ: Перец.

Из буфета выкатывается и падает на пол теннисный мяч.

ГУМБЕРТ: Хотел бы я знать, сможет ли она играть в теннис в этом чертовом лагере?

ШАРЛОТТА: Меня это совершенно не волнует. Взгляни-ка, что о нас написала рамздэльская газета. Вот. Рубрика светских событий.

Гумберт бросает взгляд на газету.

ШАРЛОТТА: Ну разве не прелесть? Посмотри на свою элегантную невесту. «Мистер Эдгар Г. Гумберт, писатель и исследователь, сочетался браком с…» Я и не знала, что ты Эдгар.

ГУМБЕРТ: Когда я говорил с репортером, мне пришло на ум, что не помешает добавить немного шику.

Он снова зевает.

ШАРЛОТТА: А какие области ты исследовал?

ГУМБЕРТ: Даме не стоит задавать вульгарных вопросов.

ШАРЛОТТА: (очень игриво) А у мсье положительно необыкновенно развито чувство юмора.

Шарлотта показывает скучающему Гумберту свои сокровища. Торшером освещенный вечер в резиденции Гумберта.

ГУМБЕРТ: (вдруг оживившись) Смотри-ка, пистолет.

Рассматривает небольшой автоматический пистолет.

ШАРЛОТТА: Он принадлежал мистеру Гейзу.

ГУМБЕРТ: Гм. «И потом он вдруг выстрелил».

ШАРЛОТТА: Не заряжен.

ГУМБЕРТ: Они всегда так говорят: «Я не знал, что он был заряжен».

ШАРЛОТТА: Кто «они»?

ГУМБЕРТ: Парень стреляет в девчонку, банкир стреляет в потаскуху, мучитель стреляет в учителя.

ШАРЛОТТА: Я много раз говорила тебе, как я люблю твои шутки, но теперь они неуместны. Это священное оружие, трагическая ценность. Мистер Гейз приобрел его, полагая, что у него рак. Он хотел избавить меня от неприглядного зрелища своих страданий. К счастью или нет, но его перевезли в госпиталь прежде, чем он успел им воспользоваться… А это я незадолго до свадьбы.

На снимке Шарлотта в 25 лет; ее тогдашние черты намного больше напоминают Лолиту, чем теперь.

Гумберт тронут.

ГУМБЕРТ: Этот снимок мне жутко нравится. Могу я взять его себе?

ШАРЛОТТА: Ах, дорогой, конечно! Все принадлежит тебе. Постой, дай я его подпишу.

Шарлотта надписывает фотокарточку: «Моему chéri Гумберту от его Шарлотты. Апрель, 1946 [если теперь 1960]».[63]

Гумберт с женой в автомобиле. Он везет ее на озеро.

ГУМБЕРТ: Что это там за «палаццо»? Бордель?

ШАРЛОТТА: Это дом Джерома Мак-Фатума. Директора нашего банка, если хочешь знать.

ГУМБЕРТ: Вот так имя для банкира.

Они оставляют автомобиль у границы соснового леса и пешком проходят через него к озеру. Они в халатах и сандалиях.

ШАРЛОТТА: Знаешь, Гум, у меня есть одна дерзкая мечта. Мне бы так хотелось достать настоящую французскую служанку, вроде той немецкой девушки, которая была у Тальботов, и чтобы жила у нас.

ГУМБЕРТ: Нет места.

ШАРЛОТТА: Да что ты!

(Мнимо-загадочная улыбка.)

Право, chéri, ты недооцениваешь возможности гумбертовского дома. Мы бы поместили ее в комнату Ло. Я и так намеревалась сделать комнату для гостей из этой дыры. Это самая холодная и гадкая конура во всем доме.

ГУМБЕРТ: А куда ты, скажи на милость, поместишь дочь, когда получишь своего гостя или свою горничную?

ШАРЛОТТА: (нежно выдыхая воздух и в то же время приподымая одну бровь) О! Боюсь, что маленькая Ло тут совершенно, совершенно ни при чем. Маленькая Ло отправляется после лагеря прямо в пансионат — хороший пансионат со строгой дисциплиной. Все это у меня очень точно разработано, можешь не беспокоиться.

Бриллиантовое озеро. В сорока ярдах от берега — стоящий на якоре плот. Гумберт и Шарлотта на песчаной полосе пляжа: он, в ужасном расположении духа, сидит, обняв свои колени; она — безмятежна, с наслаждением откинулась назад.

ГУМБЕРТ: Песок грязный. Какой-то болван здесь выгуливает своего грязного пса. И еще обертка от жевательной резины.

ШАРЛОТТА: Это то, что осталось после воскресенья. Здесь нет ни души. Здесь совсем не так, как на восточном берегу озера, где казино.

ГУМБЕРТ: Кое-кто полагал, что по понедельникам здесь можно встретить дряхлого инвалида с острой пикой, собирающего мусор.

ШАРЛОТТА: Нет, не думаю. Вообще-то даже в выходные дни на этой стороне очень редко кто-нибудь купается. Эта часть — ограниченного пользования. Мы одни, милый, ты и я. И так мы останемся навсегда. Только ты и я. Жалкая попытка отвлечь тебя от твоих мыслей.

ГУМБЕРТ: Я просто задумался о том, сможешь ли ты доплыть до того плота. Терпеть не могу этот грязный серый песок. Мы могли бы там позагорать в голом виде, (наморщив нос) как выражаются твои изысканные американцы.

ШАРЛОТТА: Не стоит. Тем более, что зады тех американцев потом покрываются волдырями. Кроме того, я так далеко не доплыву.

ГУМБЕРТ: Ерунда. Твой водяной будет с тобой.

ШАРЛОТТА: А здесь очень глубоко, как ты думаешь?

ГУМБЕРТ: Два твоих роста. Две жены.

ШАРЛОТТА: Уверена, мне станет страшно и я утону.

ГУМБЕРТ: Ну хорошо, хорошо. Раз ты не хочешь плыть, поехали домой. Это место мне совсем не по нраву.

ШАРЛОТТА: Ладно, можно попробовать.

НАПЛЫВ:

Гумберт и Шарлотта доплывают до плота.

ШАРЛОТТА: Уф! Я думала, что никогда не доплыву.

ГУМБЕРТ: Но еще предстоит обратный путь.

Над ними пролетает аэроплан.

ШАРЛОТТА: Это частный аэроплан, как ты думаешь?

ГУМБЕРТ: Понятия не имею. Это ангел-хранитель кружит над озером, пока мы плаваем. По-моему, он сейчас улетит.

Над ними по направлению к берегу пролетает бабочка.

ШАРЛОТТА: А бабочки могут держаться на воде?

ГУМБЕРТ: (невнятный ответ).

ШАРЛОТТА: Можно я спущу лифчик?

ГУМБЕРТ: Я не стану осуждать.

ШАРЛОТТА: А станешь, если я тебя поцелую?

Он ворчит в ответ. Пауза.

НАПЛЫВ:

С другой точки съемки.

ШАРЛОТТА: Ни облака, ни души, ни звука.

ГУМБЕРТ: Поплыли обратно.

ШАРЛОТТА: Как, уже? Мы не пробыли тут и десяти минут.

ГУМБЕРТ: Поплыли, лезь в воду.

ШАРЛОТТА: Пожалуйста, Гумберт, перестань меня толкать.

ГУМБЕРТ: Вот я тебя сброшу в воду.

ШАРЛОТТА: Не смей. Мы подождем здесь, пока придут Фарло.

ГУМБЕРТ: Их еще час не будет.

ШАРЛОТТА: Расслабься и наслаждайся. Расскажи мне о своей первой жене.

ГУМБЕРТ: Да к черту ее.

ШАРЛОТТА: Как ты груб, милый.

ГУМБЕРТ: Мне ужасно скучно. Слушай: Фарло тебя отыщут, а я возвращаюсь домой. Au revoir.

Ныряет с плота и плывет к берегу.

ШАРЛОТТА: О, погоди! Пожалуйста! Я тоже поплыву. Погоди!

Он продолжает плыть, не оборачиваясь. Она неуклюже плюхается в воду. Он приближается к берегу. Она плывет за ним и почти тут же у нее ногу сводит судорога.

Небольшая четкая схема демонстрирует нам условное положение тонущего человека (одна рука вскинута над водой), находящегося на равном расстоянии от неподвижного плота и береговой линии.

В течение нескольких секунд Гумберт остается неподвижен, держась на воде а вертикальном положении: его подбородок слегка выступает над поверхностью, его глаза наблюдают за барахтаньем Шарлотты. В его выжидательном и жутком взгляде должно быть что-то от рептилии. Затем, когда она начинает задыхаться и уходить под воду, всплескивать и кричать, он устремляется к ней, достигнув ее в несколько взмахов.

Он помогает ей доплыть до берега.

ШАРЛОТТА: (все еще задыхаясь) Знаешь — знаешь — на один миг — мне показалось, что ты — не хочешь подплыть и спасти меня — твои глаза — ты смотрел на меня ужасными, ужасными глазами —

Он утешает ее во влажных объятьях.

В автомобиле. Они возвращаются домой.

ШАРЛОТТА: Знаешь, это так странно. Тонущий, говорят, вспоминает всю свою жизнь, но мне вспомнился только вчерашний сон. Ты предлагал мне какую-то пилюлю или снадобье, и голос сказал: «Берегись, Изольда, это яд».

ГУМБЕРТ: Какая-то чушь, по-моему.

Автомобиль подъезжает к дому 342 по Лоун-стрит. Они выходят.

ГУМБЕРТ: Вот, возьми это полотенце. О, черт! Я забыл очки на том чертовом пляже.

ШАРЛОТТА: Они были очень дорогие?

ГУМБЕРТ: (продолжая поиски) Они мне нравились. Сквозь них все видишь коричневато-сумеречным, Я купил их в Сен-Топазе и никогда нигде не забывал.

ШАРЛОТТА: Почему бы тебе не съездить на озеро и не поискать их? Поцелуй меня.

(Гумберт соглашается.)

А я тем временем уберусь в доме —

Полустудия. Пользуясь отсутствием Гумберта, Шарлотта любовно убирает его логово. Из кармана пиджака выпадает маленький ключ. Некоторое время она его озадаченно-смущенно разглядывает, затем начинает примерять к замку подходящего выдвижного ящичка. Искомое сокровище является на свет в виде небольшого черного блокнота, секретной записной книжки Гумберта. Она пролистывает ее. Имя ее дочери хитро поглядывает на нее с каждой страницы. Но ей трудно разобрать микроскопический почерк мужа. Она хватает со стола увеличительное стекло.

В мягком свете линзы записки Гумберта прорываются в жизнь:

«…но тут встряла ее гротескная мамаша… Пятница: Ах, она мерзкая тварь, эта Гейзиха! Она отправляет мою душеньку с глаз долой. Увы, Лолита! Прощай, моя любовь! Если эта старая гадина полагает, что я останусь, то она…»

Гумберт открывает дверь гостиной. Обращенная к нему спиной Шарлотта сидит в дальнем углу за письменным столом и строчит письмо.

ГУМБЕРТ: Я вернулся. Не смог отыскать.

Шарлотта не отвечает, но ее рука перестает писать. Она медленно поворачивается к нему, показывая свое лицо, искаженное страданием и яростью.

ШАРЛОТТА: «Гнусная Гейзиха», «старая гадина», «вредная мамаша», «старая… старая дура», эта старая дура все теперь знает.

ГУМБЕРТ: Но что…

ШАРЛОТТА: Вы чудовище. Вы отвратительный, подлый, преступный обманщик. Если вы подойдете ко мне, я закричу в окно.

ГУМБЕРТ: На самом деле…

ШАРЛОТТА: Я уеду сегодня же. Это все ваше. Но только вам никогда больше, никогда не увидеть эту негодную девчонку.

ГУМБЕРТ: Я все объясню.

ШАРЛОТТА: Убирайтесь вон! О, теперь мне все ясно. Вы пытались утопить меня, в другой раз вы бы застрелили меня или отравили ядом. Вы мерзкий развратник. Я поступлю на службу в Паркингтоне, и вы меня больше никогда не увидите.

Она неистово роется в поисках почтовых марок. Упаковка марок падает на ковер. Она вырывает одну, другую. Быстро и яростно. Ударяет кулаком по конверту.

Гумберт взбегает по лестнице к себе в комнату. Там он созерцает открытый и пустой ящик стола. Переходит в спальню и принимается за поиски своего дневника, который, как он предполагает, она спрятала. После быстрого обыска в разных местах он находит его под ее подушкой. Спускается вниз по лестнице.

Кухня. Он открывает холодильник, чье рычание, а также трескучие звуки, издаваемые подушечками льда по мере того, как горячая вода из-под крана освобождает их из сот, визжание кранов, шипение сельтерской, смешиваемой с виски, стук буфетных дверок и бормотание Гумберта заглушают Звуки с улицы (а именно: истошный вопль беспомощных тормозов).

ГУМБЕРТ: (бормочет) Сказать ей… Недоразумение… Культурные люди… Принес тебе выпить… Не будь смешной… Наброски для романа… Условные имена… Эти записки, которые ты нашла, всего лишь наброски для романа…

Он придумал, что скажет в свою защиту. Он выходит из кухни, неся два стакана с виски.

Прихожая. Дверь в гостиную слегка приоткрыта. Гумберт входит, и в ту же минуту со столика у двери раздается Телефонный звонок. Он ставит стаканы на столик и снимает трубку.

ГОЛОС: Это Лесли Томсон, садовник в соседнем доме. Ваша жена, сэр, попала под автомобиль, и вам лучше прийти поскорее.

ГУМБЕРТ: Вздор. Моя жена дома…

(Распахивает толчком дверь.)

Он тут говорит, Шарлотта, что тебя убили…

Комната пуста. Он оборачивается, входная дверь приоткрыта, телефонная трубка все еще квакает на столе. Он выбегает из дому. «Другая сторона крутой нашей улочки являла собой необыкновенное зрелище. На покатый газон мисс Визави взъехал большой черный лимузин, круто свернув туда через панель».

Кадр статичен. Гумберт обозревает сцену: тело на панели, старца, лежащего на траве, рядом с автомобилем, различных людей, привлеченных происшествием, несчастливого водителя, двух полисменов и довольную колли, переходящую от одной группы к другой.

Фотограф из полицейского отдела дорожного движения делает снимок.

Этот снимок инструктор с указкой показывает группе полисменов в проекторной комнате.

ИНСТРУКТОР: Вот это фотография имевшего место дорожного происшествия. Профану, только что прибывшему на место аварии, ситуация могла бы показаться весьма и весьма странной, но в действительности все просто. Вот этот халат на тротуаре прикрывает труп женщины. Пожилой господин здесь на траве не мертв, но удобно оправляется от легкой сердечной схватки. Его племянник, вот этот толстяк, разговаривающий с полицейскими, отвозил его праздновать день рождения, когда они сбили эту женщину. Вот их автомобиль на покатом газоне, где он застрял, съехав с дороги. Он двигался по дороге следующим образом.

Появляется схема со стрелками-указателями и пунктирными линиями.

ИНСТРУКТОР: Водитель пытался объехать собаку. Женщина в этом месте переходила дорогу. Она спешила отправить письмо, но не добежала до почтового ящика.

(Вновь статичный кадр.)

Этот господин, который, как оглушенный, неподвижно стоит вот здесь, ее муж.

Все оживает. Маленькая девочка подбирает оброненное Шарлоттой письмо, которое она спешила отправить, и отдает его Гумберту. Пожилой мистер Юнг неудержимо рыдает. Подъезжает карета скорой помощи. Чета Фарло уводит Гумберта.

АКТ II

Контора лагеря «Ку», оштукатуренный коттедж — середина дня. Начальница лагеря вешает трубку и зовет лагерную воспитательницу.

НАЧАЛЬНИЦА ЛАГЕРЯ: (воспитательнице) Я только что говорила с мистером Гумбертом. Мать Лолиты погибла в дорожном происшествии.

ВОСПИТАТЕЛЬНИЦА: О Боже мой!

НАЧАЛЬНИЦА ЛАГЕРЯ: Он едет за ней. Он попросил меня сказать Лолите, что ее мать больна. Найдите, пожалуйста, девочку и подготовьте ее к отъезду. Кстати, где этот ленивец, мой сын? Пусть он уберет мусорные баки за сарай.

Поиски Лолиты. Ее имя выкрикивают на различный лад в нескольких местах лагеря. Мы проходим мимо ужасно милых домиков и палаток, стоящих в сосновой роще. КИНОАППАРАТ заглядывает за кусты и деревья. Две тени в подлеске поспешно расцепляются. Далекие голоса зовущих нарастают и затем затихают.

ГОЛОСА: Лолита! Лолита!

Грунтовая дорога ведет к лагерным домикам и палаткам. За рулем автомобиля — Гумберт. Чарли, четырнадцатилетний сын начальницы лагеря, катит пустые баки через дорогу.

ГУМБЕРТ: (указывая рукой из окна) Там находится контора?

Чарли молча показывает ему направление, дернув большим пальцем руки.

Контора — Гумберт и начальница лагеря.

НАЧАЛЬНИЦА: (подсчитывая сумму оплаты и не поднимая глаз от бумаги) Какая трагедия! Когда же похороны?

ГУМБЕРТ: Ох, они уже были вчера. Я решил, что ребенку не стоит этого видеть. Излишнее потрясение.

Оплачивает счет.

НАЧАЛЬНИЦА: Спасибо. Бедняжка Лолита. Вот ваша расписка.

Появляется Лолита, волоча и подталкивая свой чемодан.

ЛОЛИТА: Здрасьте, здрасьте.

Он опускает руку на ее голову и подхватывает чемодан. На ней ее самое яркое клетчатое платье и коричнево-белые полуботинки.

Когда они подходят к автомобилю, Лолита взмахом руки прощается с Чарли.

ЛОЛИТА: Счастливо оставаться, дружок Чарли!

Угрюмо, не без некоторого сожаления он провожает ее светлыми, с белесыми ресницами глазами.

Внутри нагретого солнцем автомобиля. Она усаживается рядом с Гумбертом, прихлопнув на своих коленях вздувшуюся юбку, затем, энергично обрабатывая во рту резиновую жвачку, принимается быстро вертеть рукоятку, опуская окно.

Автомобиль несется сквозь полосатый, пятнистый лес.

ЛОЛИТА: (вежливо) Как мама?

ГУМБЕРТ: У нее что-то с желудком.

ЛОЛИТА: Что-то жуткое?

ГУМБЕРТ: Нет, с желудком. Какая-то желудочная хворь. Ее перевезли в больницу в деревню. Около Лепингвиля.

ЛОЛИТА: И мы тоже туда едем — как вы сказали? — Лепровиль?

ГУМБЕРТ: Лепингвиль. Да, нам придется оставаться некоторое время поблизости, пока ей не станет лучше или хотя бы немного лучше. А потом махнем в горы. По-моему, отличный план?

ЛОЛИТА: У-гу. А далеко эта больница находится?

ГУМБЕРТ: Ну, где-то двести миль. Тебе было очень весело в лагере?

ЛОЛИТА: У-гу.

ГУМБЕРТ: Жаль было уезжать?

ЛОЛИТА: Унг-унг.

ГУМБЕРТ: Говори, Ло, а не хрюкай. Расскажи мне что-нибудь.

ЛОЛИТА: Что именно, па-па-ша?

ГУМБЕРТ: Все равно что.

ЛОЛИТА: Можно вас называть на ты и папа?

ГУМБЕРТ: Можно.

ЛОЛИТА: Вот комедия!

ГУМБЕРТ: Что именно?

ЛОЛИТА: Умора. Что вы в маму втюрились.

ГУМБЕРТ: Существуют, кроме того, такие вещи, как взаимное уважение и счастье чисто духовных отношений.

ЛОЛИТА: Как же!

(Промежутки между репликами заполнены живописной окрестностью.)

ГУМБЕРТ: Посмотри, сколько там коров на склоне!

ЛОЛИТА: Меня вырвет, если я увижу еще одну корову.

ГУМБЕРТ: Знаешь, Лолита Ло, я ужасно скучал по тебе. Правда, ужасно.

ЛОЛИТА: А вот я по тебе не скучала. Мало того — мерзко тебе изменяла, но это ровно ничего не значит, так как ты все равно перестал мной интересоваться. Вы здорово лупите, господин. Гораздо скорее, чем мама.

Он переходит со скорости в семьдесят миль в час на пятьдесят, что видно на спидометре.

ГУМБЕРТ: Почему ты думаешь, что я перестал тобой интересоваться?

ЛОЛИТА: Ну, во-первых, ты меня еще не поцеловал. Не так ли?

Гумберт, вильнув, съезжает на травянистую обочину. Она прижимается к нему. Автомобиль дорожной полиции останавливается около них.

ПАТРУЛЬЩИК: Что-то случилось?

ГУМБЕРТ: Нет, нет. Я только хотел свериться с картой.

ЛОЛИТА: (услужливо-поспешно перегнувшись через Г. Г. и говоря с не свойственной ей учтивостью) Боюсь, мы остановились в неположенном месте. Дело в том, что у нас возник вопрос, как проехать короткой дорогой, и мы подумали —

ПАТРУЛЬЩИК: Хорошо, если вы хотите сделать остановку, здесь в трехстах ярдах есть стоянка.

ЛОЛИТА: Ах, спасибо!

Густобровый полицейский награждает красотку своей самой широкой улыбкой и плавно отъезжает. Лолита прижимает к груди свою трепещущую руку.

ЛОЛИТА: Экий балда! Он должен был тебя сцапать.

ГУМБЕРТ: Помилуй, почему же — меня?

ЛОЛИТА: Потому что предельная скорость в этом дурацком штате всего пятьдесят миль в час. Нет, нет, не замедляй. Он теперь далеко.

ГУМБЕРТ: Нам еще предстоит длинный перегон, так что веди себя как хорошая девочка.

ЛОЛИТА: А свет был красный. Я никогда не видала такой езды.

Они безмолвно проезжают через безмолвный городишко.

ГУМБЕРТ: Ты сказала, что вела себя… не знаю… гадко? Не желаешь ли ты рассказать об этом?

ЛОЛИТА: А тебя легко ошарашить?

ГУМБЕРТ: Нет. Так чем ты занималась?

ЛОЛИТА: Ну, я принимала деятельное участие в лагерной жизни.

ГУМБЕРТ: Ensuite?[64]

ЛОЛИТА: Ансуит, меня учили жить групповой жизнью, счастливой и полной жизнью, и при этом развивать собственную гармоничную личность. Словом, быть паинькой.

ГУМБЕРТ: Да, я читал об этом в лагерной брошюрке.

ЛОЛИТА: Мы любили петь хором у костра.

ГУМБЕРТ: Что-нибудь еще?

ЛОЛИТА: (восторженно) Гэрл-скаутский девиз — это также и мой девиз. Мой долг быть полезной животным мужского пола. Я исполняю их прихоти. Я всегда в хорошем настроении. И я всегда грешу мыслью, словом и делом.

ГУМБЕРТ: Это всё, моя остроумная детка?

ЛОЛИТА: Мы пекли пироги на солнечной плите с рефлектором. Как интересно, правда? Здорово! Мы делали рентгеновские снимки. Мы распознали трех птиц в лесу, больше учитель не знал. Вот весело!

ГУМБЕРТ: C’est bien tout?[65]

ЛОЛИТА: C’est. He считая малюсенькой вещи, о которой я, может быть, расскажу попозже, если будем сидеть в темноте.

Примечания

57

Американский иллюстрированный журнал «Glance».

58

У Набокова Куильти играет с именем Долорес, с которым созвучно английское «roses» (розы): «Да, конечно: Долорес. Слезы и розы».

59

Мятный ликер.

60

Ваше здоровье.

61

Комичное скрещение имен двух композиторов: Александра Бородина и Игоря Стравинского.

62

Отправьте вашу маленькую девочку в лагерь, мадам (искаж. фр.).

63

В романе фотокарточка отнесена к апрелю 1934 г.

64

Затем?

65

Это наконец — всё?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: