Антониони М. Забриски-пойнт (1)

6 Июл

Микеланджело Антониони

Забриски-Пойнт

(киносценарий)

В написании сценария принимали участие: Фред Гарднер, Тонино Гуэрра, Сэм Шеппард, Клер Пиплоу.

Перевод с итальянского: Г. Богемского

Взгляды, лица, жесты, выразительные позы. Расплывчатые пятна. Рука, которую кто-то поднимает, прося слова; другая, на что-то указывающая; лица юношей и девушек, бе­лых и черных, внимательно слушающих ораторов и готовых в любую минуту выска­заться.

На эти изображения в оранжевом цвете накладываются вступительные титры фильма. Постепенно изображения становятся более отчетливыми, оранжевые тона мало-помалу уступают место реальным краскам. Идет со­брание студентов университета. Дискуссией руководит очень красивая не­гритянская девушка, которую мы будем называть — 1-я девушка-негритянка. Рядом с ней сидит негр — 1-й юноша-негр и нес­колько белых.

Собрание происходит в обычном зале, наби­том до отказа; многие сидят на полу и на столах. Спорят с горячностью, но вместе с тем несколько беспорядочно. Реагируют бурно, непосредственно; в зале слышится то смех, то неясный шум в задних рядах, — словом, царит типичная атмосфера студен­ческих собраний.

Сцена эта разделена на четыре части, соот­ветственно четырем обсуждаемым на собра­нии вопросам.

1. Зал, где происходит студенческое со­брание. Вечер.

I

1-й ю н о ш а – н е г р. Это старая история, которая тянется уже добрых тридцать лет. Если вы такие умные, почему же с самого начала не выступали с нами заодно? Те­перь остается только пойти туда и сказать: извините, пожалуйста, но университет за­крыт, у нас забастовка. Мы вам свистнем, когда она кончится.

Аплодисменты и комментарии.

1-я б е л а я  д е в у ш к а. А что, если объ­явить у нас в университете бойкот вербовке в армию?

2-й ю н о ш а – н е г р. Сделать нужно вот что: пойти на вербовочный  пункт, прихватить с собой бутылку с бензином, заткнуть ее пробкой и…

Шум в зале.

1-й б е л ы й  ю н о ш а. Да, конечно… Ну, а если мы хотим взорвать идеологию?

1-й ю н о ш а – н е г р (за кадром). Эй ты, послушай. Бутылка с горючей смесью — это бензин пополам с керосином. А белый радикал — это смесь болтовни с дерьмом.

Шум, громкие возгласы.

2-я б е л а я  д е в у ш к а (за кадром). По­слушайте, я не собираюсь предъявлять вам свои верительные грамоты революционерки, но на улицах, за стенами университета, в борьбе участвует много белых студентов, точно так же, как это делаете вы в гетто. А кроме того… кроме того, существует мас­са недовольных белых, которые потенциаль­но тоже являются революционерами.

1-й ю н о ш а – н е г р (за кадром). Ребята, мы все время повторяем здесь одно и то же. Вы, белые, становитесь революционерами, когда вам дадут разок по морде и за паке­тик марихуаны посадят за решетку. Но на­стоящим революционером становишься тог­да, когда тебе разбивают голову, когда в твоем доме высаживают дверь ударом ноги, когда тебе не дают жить, ходить в школу, работать. Вот почему… вот почему вы и го­ворите, что мы,  негры, живем в другом…

Гул перебивающих друг друга голосов.

3-я б е л а я  д е в у ш к а. Подожди ми­нутку, подожди. Ты говоришь… Ты гово­ришь о студентах-белых. Я думаю, мы по­нимаем… многие из нас понимают, почему негры становятся революционерами. Но что делает революционерами белых? Это то, что…

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а (за кад­ром). Те же проклятые причины, что дела­ют революционерами негров.

3-я б е л а я  д е в у ш к а. Но ведь это происходит по-разному.

1-я б е л а я  д е в у ш к а. Это произойдет, будь спокойна. Тебе и палец о палец не при­дется ударить, чтобы это произошло. Ты можешь, конечно, сопротивляться этому, пытаться предотвратить, можешь делать что угодно… но…

3-я б е л а я  д е в у ш к а (за кадром). Например?

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Наша страна скатывается к фашизму, неужели вы этого не понимаете? Вот теперь… Коро­че говоря, полиция у нас здесь, в универси­тете. Что же дальше? Хотите, чтобы поли­цейские сидели рядом с нами в аудиториях? Пришли к нам в дом? Преследовали нас на улице?

Выкрики и шум прерывают ее.

(Продолжает за кадром). Вы этого ждете, чтобы стать революционерами? Я говорю: надо закрыть университет, и дело с концом. Пусть сюда никто не лезет и не морочит нам голову. Иначе пусть пеняют на себя. А когда они решат снова его открыть, то будут вынуждены сделать это на наших условиях.

Гул голосов, одни реплики накладываются на другие.

2-й б е л ы й  ю н о ш а. Да, конечно… Но зачем, спрашивается, удерживать тех, кто хочет ходить на лекции?..

1-я д е в у ш к а — н е г р и т я н к а. Потому что они против нас, потому что они мешают нам добиться того, что нам положено по праву. Мы испробовали все средства: вели переговоры, просили, сочиняли программы. И ни черта у нас не вышло.

Аплодисменты. Одобрительные выкрики.

4-я б е л а я  д е в у ш к а (за кадром). Ну, это как сказать. Мы добились сегодняшнего собрания.

3-й б е л ы й  ю н о ш а. Это уже кое-что…

II

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Я ду­маю… и не только я одна, все знают, что краеугольный камень… главное в любой форме партизанской войны — это оставать­ся невидимым для противника. Что-то го­товится, а они не знают ни где, ни как это произойдет. А те, кто действует, чтобы при­влечь к себе внимание, делают это нарочно, чтобы отвлечь внимание от других, кото­рые…

Шум постепенно стихает.

4-й б е л ы й  ю н о ш а (за кадром). Да, все это так, но я думаю, что мы еще не дошли до этого. Мы только начали вовле­кать в движение людей. Не надо строить иллюзий, мы пока в меньшинстве… Нас еще не поддерживают белые. Нам необхо­димы массовые выступления, которые производили бы эффект, которые…

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Если вы хотите закрыть университет, какое значе­ние…

Смутный гул голосов, неясные выкрики.

…Минутку, минутку! Союз студентов-негров вовсе не желает устраивать спектакль, но если вы хотите закрыть университет, то за­кройте его — и все.

Оживленные комментарии.

5-й б е л ы й  ю н о ш а. Знаешь, я не со­гласен с тем, что ты говоришь… Я имею в виду поддержку белых… потому что… это, в общем, не так уж важно. Ведь если зав­тра наше выступление увенчается успехом, то в конечном счете, в каждом студенте… буквально в каждом, пикетчик он или нет, белый он или черный, будут видеть врага. Тогда нам будет легче поддерживать на­пряженную обстановку… Мы станем массо­вой угрозой…

6-й б е л ы й  ю н о ш а. Конечно, в общем, я того же мнения, что и ты.

Перебивающие, заглушающие друг друга голоса.

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Мы дол­жны организовать то, что предлагал Союз студентов-негров.

III

7-й б е л ы й  ю н о ш а. Больше нет кофе. Ты можешь приготовить еще?

5-я б е л а я  д е в у ш к а. Есть тут кто-нибудь, кто мог бы сварить кофе?

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Послу­шаем, что ты скажешь.

8-й б е л ы й  ю н о ш а. Я предлагаю сформировать из числа наших ребят груп­пы по четыре-пять человек, которые оста­вались бы вне университета и в нужный мо­мент действовали бы в тылу у полицейских.

1-й  г о л о с  з а  к а д р о м. Да брось ты!..

8-й б е л ы й  ю н о ш а (продолжает). Да… я хочу сказать, что такая диверсионная так­тика позволила бы другим присоединиться…

Взрывы смеха. Иронические комментарии.

1-й г о л о с  з а  к а д р о м. Да перестань!

1-я д е  в у ш к а – н е г р и т я н к а. Минутку, минутку, подождите.

2-й г о л о с  з а  к а д р о м. Автомобили для баррикад годятся?

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Автомо­били?

Другой голос за кадром. На территории университета?

3-й г о л о с  з а  к а д р о м. А почему бы и нет?

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Ну… как тактика…

4-й г о л о с  з а  к а д р о м. Почему бы тебе не пригнать сюда свою машину?

Смех.

3-й г о л о с  з а  к а д р о м. У меня синий «форд», подходит?

4-й г о л о с  з а  к а д р о м. Давай его сю­да, там увидим…

IV

Общий шум, неразбериха. С трудом удается разобрать голоса 1-го юноши-негра и 1-й де­вушки-негритянки.

…Речь о том, чтобы действовать сообща, понимаешь или нет? Мы говорим о… Неу­жели ты не в состоянии понять, что пока мы бунтуем, как сейчас, ни о какой общно­сти не может быть и речи.

…А кто это сказал? Ты тоже…

…Ты не…

…Но ты говоришь о…

…Короче говоря, ты хочешь сидеть дома и плевать в потолок?

1-я д е в у ш к а – н е г р и т я н к а. Тише!

2-й ю н о ш а – н е г р. С белыми можно разговаривать только на одном языке — их собственном… Если они говорят с тобой на языке оружия, ты должен отвечать им тем же. Это очень просто.

9-й б е л ы й  ю н о ш а. Но ты готов уме­реть?

1-й ю н о ш а – н е г р (за кадром). Много негров уже погибло, негры все время гибнут в этой стране. Если мы стоим во главе дви­жения, то именно благодаря тому, что пла­тим за это жизнью.

Марк, юноша, сидящий в уголке и до того очень внимательно слушавший все выступ­ления, вдруг встает и говорит.

М а р к. Я тоже готов умереть…

Все поворачиваются и смотрят на него.

Д е в и ч и й  г о л ос (за кадром). В оди­ночку?

М а р к. Но только не от скуки…

Реплика Марка вызывает бурную реакцию.

1-й б е л ы й  ю н о ш а. Но, черт возьми, кто это такой?

Приятель Марка — Морти — проталкивается вперед, в то время как Марк выходит из зала.

М о р т и. Нет-нет, все в порядке. Он жи­вет вместе со мной. Собрания, пожалуй,— не его стихия.

6-й б е л ы й  ю н о ш а. Если он не с нами, мог бы сюда не приходить.

М о р т и (за кадром). А почему? И вооб­ще, откуда ты знаешь, хочет он быть с на­ми или нет?

5-й б е л ы й  ю н о ш а. Что это еще за идиотские разговоры? «Собрания — не его стихия». Если он хочет стать революционе­ром, то должен быть со всеми, иначе…

М о р т и (за кадром). Но он для того и пришел сюда, чтобы разобраться…

5-й б е л ы й  ю н о ш а. Нельзя быть ре­волюционером в одиночку. Представь себе Ленина без организации или хотя бы Фиде­ля Кастро… Даже анархисты и те, черт возьми, тратили всю жизнь на собрания!

1-й ю н о ш а – н е г р. Вы скажите этому типу, что ему пора было бы прочесть крас­ную книжечку, на первой странице которой сказано, что революция не может вспыхнуть в стране, где нет революционной партии. А если он и дальше будет вести себя так, то со своим буржуазным индивидуализмом… кончит тем, что поплатится собственной шкурой.

5-й б е л ы й  ю н о ш а. Наш долг — до последней капли крови бороться против буржуазного индивидуализма!

Смех.

2. Здание фирмы «Солнечные пески» (интерьер). Ранний вечер.

Стремительно, почти бегом входит девушка, пересекает холл и подходит к круглой стой­ке, в центре которой на крутящемся стуле восседает дежурный. Появляется женщина с пистолетом на боку. Она обращается к де­журному.

Ж е н щ и н а  с  п и с т о л е т о м. На чет­вертом этаже была открыта дверь, но теперь все в порядке.

Девушка мельком бросает на нее взгляд, потом в свою очередь обращается к дежур­ному.

Д а р и я. Мне можно подняться наверх? Вы можете… пропустить меня?

Дежурный отрицательно качает головой.

Д е ж у р н ы й. Правила.

Д а р и я. Мне надо взять книгу, которую я оставила наверху во время обеденного перерыва.

Д е ж у р н ы й. Какую еще книгу? Поче­му вы не обедаете в столовой?

Звук женского голоса в одном из телевизо­ров, установленных на внутренней стороне стойки, заставляет дежурного повернуться к маленькому экрану. Две женщины-охранницы быстро идут по коридору.

1-я ж е н щ и н а. Как ты провела отпуск?

2-я ж е н щ и н а. Неплохо.

1-я ж е н щ и н а. Ладно, пока. Еще уви­димся.

Д а р и я. А кто может дать мне разре­шение?

Дежурный указывает на человека, который в эту минуту выходит из лифта. Это муж­чина лет сорока пяти.

Эту сцену мы видим одновременно и в на­туре, и на маленьком экране телевизора.

Д е ж у р н ы й. Добрый вечер, мистер Аллен.

А л л е н. Добрый вечер, Том.

Д е ж у р н ы й. Вы сегодня здорово за­держались.

Мистер Аллен замечает Дарию и направ­ляется к ней. Он останавливается в двух шагах от девушки.

А л л е н. Да, было много работы… Могу 1 вам чем-нибудь помочь?

Д а р и я. Надеюсь, что да. Я сегодня за-ченяла одну из секретарш и поднялась на­верх… в общем, во время обеденного пере­рыва… и забыла там…

Д е ж у р н ы й. Книгу.

А л л е н. Вы работаете секретаршей?

Д а р и я. Сказать по правде, это не сов­сем то, чего мне хотелось бы. Я работаю, только когда мне это необходимо.

3. Улицы на окраине и в различных районах Лос-Анджелеса. Утро.

На голубом фоне — большое рекламное изо­бражение коровы, нарисованное на боковой стенке грузовика. Грузовик пересекает эк­ран, открывается фигура человека, который швыряет корм рассыпавшемуся по лугу ста­ду свиней. Однако и эта сцена — тоже рису­нок на рекламном щите, полностью закры­вающем здание, которое занимает всю сто­рону улицы окраинного промышленного квартала. По улице движется небольшой видавший виды красный грузовичок. За ру­лем — Марк, рядом с ним — Морти. Они раз­говаривают и смеются.

По другой стороне улицы едут им навстре­чу двое полицейских на мотоциклах. Из ок­на машины Марк машет им рукой, но едва полицейские проезжают мимо, жест его из приветственного превращается в оскорби­тельный.

Другие рекламные щиты. Вывески, надписи: «Бетлиэм стил», «Лейдунг компани», «Ветчи­на и бэкон Данола», «Браун Бивис индастри-эл», «Пасифик металс», «Хеллер машинери». На задней стенке грузовика:  «Транскон фрейт лайнере».

Разноцветная груда металлических конст­рукций, железного лома, обрывков прово­дов — промышленный пейзаж, который по­степенно переходит в город с типичной группой небоскребов в деловом центре. Ал­лея, обсаженная пальмами. На светофоре — красный свет. Грузовичок Марка не останав­ливается и едва не сталкивается с двумя ма­шинами: раздается громкий визг тормозов, грузовик мчится дальше. Марк и Морти, до­вольные, смеются. В одной из резко затор­мозивших машин сидят две девушки. За спинкой сиденья торчат теннисные ракетки. Одна из девушек узнает Марка и кивает ему. Марк в ответ небрежно машет ей из окна машины рукой.

М о р т и. Кто это?

М а р к. Девушка из моего далекого прошлого.

М о р т и. Как ее зовут?

Марк отвечает не сразу. По-видимому, ему не особенно приятно давать объяснения.

М а р к. Это Алиса. Моя сестра!

Морти достает бумагу и начинает что-то писать.

Ты что делаешь?

М о р т и. Анкета, на случай облавы. Ско­рее отпустят, если она будет заполнена.

М а р к. «Всегда наготове!» У вас есть еще какие-нибудь лозунги?

М о р т и. Надо быть реалистами.

М а р к. Послушай, в тот день, когда вы решите, что пора кончать с примиренчест­вом, я примкну к Движению.

М о рт и. Многие никак не могут сделать выбор, для них это вопрос жизни или смер­ти.

М а р к. Вот об этом-то я как раз и гово­рю. Серьезно…

М о р т и. Что?

М а р к. Я не шучу. Я дошел до ручки. Ребята сидят и рассуждают о насилии, а полиция творит его. Сегодня я слушал од­ного кретина… Он говорил, что действо­вать следует только в случае крайней не­обходимости. А я уже ощущаю эту необхо­димость.

Грузовичок Марка замедляет ход перед въездом в университет. Мимо проходит группа демонстрантов, скандируя лозунги. Грузовичок останавливается, Морти выхо­дит. Прежде чем уйти, он обращается к Марку.

М о р т и. Я сегодня целый день буду в пикете перед ректоратом.

М а р к. Ладно.

Грузовичок трогается и уезжает.

4. Полицейский участок (интерьер). День.

Две телефонистки. Полицейский вынимает папку из шкафа картотеки, одновременно слышится голос другого полицейского, отдающего распоряжения тоном, характерным для человека, говорящего в микрофон.

П о л и ц е й с к и й (за кадром). Говорит Контроль-один. Автопатрулю постоянного наблюдения один-эл-пять-один. На сегодня хватит. Перехожу на прием.

П о л и ц е й с к и й  а в т о п а т р у л ь (за кадром). Десять-четыре-один-эл-пять-один. Перехожу на прием.

Марк только что вошел в полицейский уча­сток. Он останавливается возле стойки, за которой сидит полицейский.

П о л и ц е й с к и й. В чем дело?

М а р к. Сегодня утром арестовали моего приятеля. Я хотел бы узнать, выпустили его уже или нет.

П о л и ц е й с к и й. Студент?

М а р к. Да.

П о л и ц е й с к и й. Их сейчас регистриру­ют. Придется немножко подождать. Садись.

М а р к. Это долго?

Полицейский. Пять минут. Или пять часов.

Марк. Спасибо.

5. Улица, на которой находится поли­цейский участок. День.

Марк, хмурый, выходит из участка. Взгляд его падает на полицейский вертолет, кото­рый как раз в эту минуту опускается на маленькую  площадь перед участком.

6. Полицейский участок (интерьер). День.

За решеткой, в камере, спинами к зрите­лю, — группа юношей. Другая группа вы­строилась вдоль стены участка, среди них один раненый с окровавленной повязкой на голове.

Полицейский обыскивает юношу, который стоит лицом к камере, ухватившись руками за решетку. Рядом ту же операцию выпол­няет другой полицейский: он обыскивает мужчину лет тридцати семи в очках, с боро­дой.

П о л и ц е й с к и й. Выверни карманы.

С е р ж а н т. Имя и фамилия?

П р о ф е с с о р. Джордж С. Поллит.

П о л и ц е й с к и й. Подними руки.

С е р ж а н т. Поллит?

Полицейский обыскивает его быстрыми, уверенными движениями.

П р о ф е с с о р. П-о-л-л-и-т.

С е р ж а н т. Никакой другой фамилии? Клички? Прозвища?

П р о ф е с с о р. Нет.

П о л и ц е й с к и й. Сними очки.

С е р ж а н т. Адрес?

П р о ф е с с о р. 1152. Стантмэн.

С е р ж а н т. Какой город?

П р о ф е с с о р. Аламбра.

С е р ж а н т. Род занятий?

П р о ф е с с о р. Профессор кафедры исто­рии.

С е р ж а н т. Это слишком длинно, Джордж. Напиши: «Служащий». Деньги в бумажнике?

П р о ф е с с о р. Два доллара.

Профессор поворачивается к студентам, вы­строенным вдоль стены.

Некоторые из этих ребят нуждаются в ме­дицинской помощи…

С е р ж а н т. Ты не говорил, что ты к то­му же врач.

7. Улица перед полицейским участком. День.

Автобус, набитый арестованными студента­ми, останавливается у заднего входа в тюрь­му, где уже стоят два других автобуса, ох­раняемых несколькими полицейскими, кото­рые болтают между собой, а также со сту­дентами.

Появляется Марк и, пользуясь рассеянно­стью полицейских, приближается ко входу в тюрьму.

8. Полицейский участок (интерьер). День.

Марк входит внутрь и оказывается в узком и коротком коридоре,  отделенном от тю­ремной канцелярии решеткой. Останавливается и смотрит сквозь прутья решетки. Сразу же различает среди аресто­ванных Морти и кивает ему. Между тем к решетке подходит полицейский.

П о л и ц е й с к и й. А ты кто такой?

М а р к. Тут у вас один мой приятель. Я пришел внести за него залог.

П о л и ц е й ск и й. Там нельзя стоять. Проваливай.

М а р к. Я думал, что когда приходишь внести залог…

П о л и ц е й с к и й. Думал! Может, ты думал, что правила написаны не для тебя? Или что ты какой-нибудь особенный? Уби­райся.

Вместо того чтобы подчиниться, Марк обра­щается к Морти.

М а р к. Эй! Тебе ничего не нужно?

Полицейский оборачивается к сержанту, на­ходящемуся по другую сторону решетки. Они обмениваются понимающим взглядом. Сержант нажимает на кнопку, открывается вделанная в решетку дверь. Марк направ­ляется к двери с видом человека, добивше­гося своего.

П о л и ц е й с к и й. Ну вот, теперь ты мо­жешь повидаться со своим приятелем. (Ед­ва закончив фразу, он быстрым профессио­нальным движением охватывает шею Мар­ка рукой, затаскивает внутрь и бросает на решетку, затем, не обращая внимания на крики и протесты студентов и профессора, командует.) Руки вверх!

С е р ж а н т (за кадром). Ну и денек! (Затем обращается к Марку, выполняя обычную процедуру регистрации.) Имя и фамилия?

М а р к. Карл Маркс.

С е р ж а н т. Как пишется?

М а р к. М-а-р-к-с.

Сержант бьет по клавишам пишущей ма­шинки: «Карл Маркс».

9. Улица, на которой находится оружей­ная лавка. День.

Два полицейских мотоцикла стоят перед оружейной лавкой.

Подъезжает грузовичок Марка и останавли­вается впереди них. Марк и его приятель выскакивают из грузовичка и входят в лав­ку в то время, как из нее выходят двое полицейских.

П о л и ц е й с к и е (прощаясь с хозяином). До свидания!

10. Оружейная лавка (интерьер). День.

Х о з я и н  л а в к и (за кадром). До сви­дания.

Лавка полна оружия всех видов — оно на стенах, на полках, в шкафах, на прилавках, лежит в витрине. Марк и его товарищ под­ходят к прилавку. Хозяин магазина идет им навстречу.

Х о з я и н  л а в к и. Что вам угодно?

Б и л л. Нам нужно оружие. Для закон­ной защиты.

Х о з я и н. По закону полагается делать так: вы платите за оружие, а я проверяю в Сакраменто, не заведены ли на вас уголов­ные дела. Дня через четыре-пять сможете забрать свою покупку.

Б и л л. Закон составлен для мирного вре­мени. А теперь — чрезвычайное положение.

М а р к. Мы живем в квартале, который близко от… вы меня понимаете, мы должны защищать наших женщин.

Х о з я и н. Вы правы, черт возьми, совер­шенно правы. Я не дам вам уйти отсюда с пустыми руками. (Он наклоняется к одной из витрин, достает из-под стекла пистолет и кладет на прилавок.) По-моему, ребята, 38-й калибр вам подойдет.

11. Другой оружейный магазин (снару­жи). День.

Огромные витрины забиты оружием. Марк и его приятель уже купили то, что хотели, и выходят из магазина. Хозяин окликает их.

Х о з я и н. Эй, ребята! По закону вы име­ете право защищать свое жилище. Если вы застрелите кого-то во дворе, не забудьте по­том выстрелить в направлении дома.

Б и л л. Ладно. Спасибо.

Марк с товарищем выходят из магазина, под мышкой у них свертки с оружием.

Их ждет грузовичок. Юноши бросают сверт­ки на сиденье и садятся в машину.

12. Контора фирмы «Солнечные пески». Утро.

Две женщины, загорелые, молодые и краси­вые, сидят на краю бассейна в пустыне, окруженной красными горами. Третья жен­щина плавным движением бросает большой резиновый мяч четвертой, которая плещет­ся в бассейне. Пятая разговаривает с юно­шей, в руке у нее большая трубочка с моро­женым. Это все манекены, бассейн поддель­ный, вода тоже. Только пустыня настоящая.

И небо — яркое, густо-синее. Эту сцену показывают по телевизору — по внутренней телесети, для группы бизнесме­нов. Перед нами большой служебный каби­нет, с огромными окнами, глядящими с вы­соты небоскреба на распростертый внизу город.

На экране телевизора проходят другие изо­бражения. Мужчина и женщина играют в теннис. Охотник целится из ружья в живот­ное, замершее на вершине скалы. Рядом с охотником его сынишка лет ияти-шести, в костюме ковбоя, вытаскивает из-за пояса два сверкающих кольта. Другой улыбаю­щийся манекен поливает кустик в садике перед домом. В доме такая же улыбающаяся жена готовит завтрак: яичницу с беконом. Их маленький сынишка пронзительно кри­чит и тянет ручонки к торту. Ярко-зеленая лужайка для гольфа на рав­нине, окруженной суровыми красными ска­лами. Играют мужчина и женщина. Рядом с ними мальчик. На губах у него улыбка; судя по всему, он приготовился поднять флажок у ямки.

Бизнесмены, среди которых — одна женщи­на, внимательно смотрят передачу. Рядом с телевизором сидит автор телерекламы. Он вертит ручки телевизора, то и дело поправляя изображение. Передача сопровождается голосами двух дикторов — мужчины и женщины.

Д и к т о р. Прелесть отдыха . на свежем воздухе. Солнце пустыни отражается в ва­шем бассейне. Зачем дышать зараженным воздухом города, если вы можете чудесно провести время так, как вам предлагает фирма «Солнечные пески».

Играть в теннис на изумрудной траве, бродить в самом сердце пустыни, наслаж­даясь чистейшим воздухом, совершать с сы­нишкой упоительные прогулки, охотиться на лоне девственной природы. Кто знает… Быть может, вам даже удастся повстречать­ся с горным львом. Солнце, свежий воздух, родниковая вода у вас в саду. Вы почув­ствуете себя абсолютно свободным. Жизнь, подобная жизни пионеров на бескрайних просторах Дикого Запада.

Д и к т о р ш а. А для вас, женщины, про­сторная кухня, оборудованная по последне­му слову техники на радость вашему мужу и ребенку.

Д и к т о р. И не отказывайтесь от удо­вольствия сыграть партию в гольф на лу­жайке, которую приготовила для вас фир­мА «Солнечные пески».

Д и к т о р ш а. Девять ямок для игры в гольф среди сказочного пейзажа. Чего вы ждете, чтобы вырваться из города, из этого перенаселенного, сумасшедшего дома? Уез­жайте сегодня же, начните новую жизнь в благотворном климате пустыни.

Рекламная передача заканчивается показом двух мужчин, летящих на вертолете. Тот, что сидит рядом с пилотом, рассматривает землю в большой бинокль. В линзах отра­жаются красные горы пустыни, над которой летит самолет.

Ты что, решил заняться воздушной акро­батикой, Боб?

Д и к т о р. Нет, Джейн, я только хочу пролететь над пустыней, чтобы подыскать себе домик для летнего отдыха. Найти его нетрудно — надо позвонить по телефону: восемьдесят четыре — восемь-шесть-восемь.

Д и к т о р ш а. Будь любезен, повтори, по­жалуйста, Боб!

Д и к т о р. Изволь. Компания по освое­нию земель «Солнечные пески». Почтовый ящик восемьдесят два, Лос-Анджелес, Ка­лифорния.

13. Улица Лос-Анджелеса. Утро.

Ряд нечетких, но ярких по цвету изобразке-ний мелькает в автомобильном обзорном зеркальце. Поток оживленного уличного движения. Включенный радиоприемник та­раторит без умолку, сообщая все известия одним и тем же тоном. Зеркальце ловит и отражает взгляд сидящего за рулем. Это Аллеи. Рядом с ним сидит его приятель и компаньон, который читает журнал.

Д и к т о р  р а д и о. Новости по стране. Сегодня закончились работы по сооружению новой автострады, которая свяжет район холмов с Лос-Анджелесом. Пятьдесят ты­сяч граждан вынуждены были переселиться оттуда в другие места, а жилища, располо­женные вдоль трассы, были снесены. Эти данные сообщил департамент по строительству. Вьетнам. Согласно последним сведе­ниям, полученным из Пентагона, на вьетнам­ском фронте пало почти пятьдесят тысяч американских солдат. Число солдат, находя­щихся на излечении в госпиталях, не сооб­щается. Капрал Терри Маршалл из нашего города на прошлой неделе пал на поле боя. Терри Маршалл, чемпион нашей футболь­ной команды, был награжден серебряной медалью в августе этого года.

К о м п а н ь о н. Ты это видел?

А л л е н. Что?

К о м п а н ь о н. У нас теперь семь мульти­миллиардеров.

А л л е н. У кого это — у нас?

К о м п а н ь о н. В Калифорнии. В Техасе четверо. Однако Нью-Йорк нас бьет.

А л л е н. До поры до времени.

К о м п а н ь о н. Конечно!

Д и к т о р  р а д и о. Университет. Новые беспорядки произошли в… (Название колледжа заглушается улич­ным шумом.) государствен­ном колледже. Полиция окружила учебное заведение, чтобы прекратить начавшиеся се­годня утром демонстрации. Мобилизовано около двухсот пятидесяти человек, и они уже прибыли на место, хотя пока серьез­ных инцидентов не произошло. Двадцать пять студентов и трое профессоров, примы­кающих, как полагают, к одному из экстре­мистских движений, арестованы. Выступая на обеде Ассоциации предпринимателей, гу­бернатор Калифорнии вчера заявил…

14. Квартира Марка. Утро.

Марк у себя в комнате — с приятелем, с ко­торым он накануне покупал оружие, и с Морти. Они слушают ту же радиопередачу.

Д и к т о р  р а д и о. …что настало время положить конец студенческим беспорядкам. Теперь Кейнокс предлагает вашему внима­нию сводку погоды, полученную непосред­ственно из метеорологического центра Кей­нокс.

Один из юношей выключает приемник.

М а р к. Хочу съездить посмотреть, что за чертовщина там происходит. (Идет к две­рям. На пороге останавливается.) Не зани­май телефона, может быть, я тебе позвоню. (Открывает шкаф в передней, вынимает от­туда пистолет и затыкает его за голенище своего невысокого сапожка, потом опускает на него штанину. Выбегает на улицу.)

15. Улица, на которой живет Марк. Утро.

Марк вскакивает в грузовик и уезжает.

16. Здание фирмы «Солнечные пески». Утро.

Перед внушительным серым небоскребом, резиденцией фирмы «Солнечные пески», ос­танавливается машина. Из машины выходит Аллен и направляется к подъезду.

17. Фирма «Солнечные пески» (интерьер). Утро.

Аллен пересекает холл. Навстречу ему идет дежурный.

Д е ж у р н ы й. Мистер Аллен…

А л л е н. Добрый день, Том. Как дела?

Аллен быстрыми шагами направляется в отделение банка, которое помещается тут же, на первом этаже. Очевидно, как всегда по утрам, он спешит проверить курс акций. Большое электронное табло сообщает о всех колебаниях курса. Слышен голос слу­жащего, который разговаривает по телефону.

Г о л о с  с л у ж а щ е г о (за кадром). Ми­стер Джонсон, я позвонил вам, чтобы со­общить следующее. Два дня назад, если не ошибаюсь… вы запрашивали у меня сведе­ния относительно акций машиностроитель­ных и текстильных компаний на нью-йорк­ской бирже… Так вот… поскольку сейчас на рынке наблюдается оживление, мне кажет­ся, что наступил момент действовать…

18. Фирма «Солнечные пески» (интерьер). Утро.

В уже знакомом нам зале заседаний техник выключает телеэкраны.

Т е х н и к. Хотите еще посмотреть?

1-й у п р а в л я ю щ и й. Нет, спасибо, Тим. Мы позовем твоего  начальника, если нам что-нибудь понадобится.

Входит Аллен.

А л л е н. Привет, ребята…

В с е. Здравствуйте.

Добрый день.

Привет.

2-й у п р а в л я ю щ и й. Хочешь взглянуть на рекламу?

А л л е н. Нет. У меня совещание в Фе­никсе.

3-й  у п р а в л я ю щ и й. В котором часу ты уезжаешь?

А л л ен. Через два-три часа.

19. Пустыня. Утро.

Вид сверху на развилку автомобильных до­рог в пустыне. По одной из дорог мчится машина. Огромный рекламный щит, на ко­тором изображена миска для салата, пол­ная долларов, луковиц, зелени и т. д. Сверху надпись: DESERT SPRINGS (Источники пустыни (англ.))

Дария в машине изучает географическую карту: она не уверена, в каком направлении надо ехать.

20. Фирма «Солнечные пески» (интерьер). День.

Кабинет Аллена — просторный, светлый, с окном почти во всю стену. За окном вы­сится черный, тяжелый небоскреб, украшен­ный золоченым орнаментом под барокко. Справа от оконного проема развевается американский флаг. Аллен подходит к сто­лу, некоторое время пребывает в задумчи­вости, бросает рассеянный взгляд на коррес­понденцию, затем снимает телефонную трубку и набирает номер. Никто не отве­чает, он кладет трубку и нажимает кнопку селектора.

Н а т а л и (голос в селекторе). Слушаю, мистер Аллен.

А л л е н. Натали, а где Дария?

Н а т а л и. Не знаю. Я ее не видела.

А л л е н. Попробуйте позвонить ей домой.

Н а т а л и. Хорошо, сейчас. (Натали в своем кабинете набирает номер, но телефон не отвечает.) Я позвонила Дарии домой, но у нее никто не отвечает.

Снова Аллен в кабинете. Его рука — на клавише селектора.

(Голос в селекторе.) Может быть, она больна…

Г о л о с  А л л е н а (за кадром). Ладно, не имеет значения, Натали. (Он нервно ба­рабанит пальцами по столу, потом набира­ет номер.)

М у ж с к о й  г о л о с (по телефону). До свидания.

А л л е н. Что?.. Алло! С вами говорят из фирмы «Солнечные пески». Послушайте, вы случайно не знаете, где бы я мог найти Да-рию?

М у ж с к о й  г о л о с. Нет. Я здесь остав­лен в залог. Она сегодня утром уехала.

А л л е н. Каким самолетом она улетела?

М у ж с к о й г о л о с. Она вовсе не уле­тела. Она взяла мою машину.

А л л е н. Не будете ли вы любезны ска­зать, с кем я говорю?

М у ж с к о й  г о л ос. Нет, не буду. Как поживаете?

Слышно, как вешают трубку. Аллен раз­дражен. Мужской голос в квартире у Дарии явно испортил ему настроение. Минуту спу­стя он берет себя в руки и включает дина­мик, скрытый под столом. Слышны голоса управляющих, которые продолжают обсуж­дать дела фирмы в зале заседаний.

…В ближайшие десять лет прибавится три миллиона человек.

…Статистика предвидит даже еще боль­шее увеличение.

…Ну что ты!

…Да. Я об этом читал.

…Это цифры по всему штату?

…Нет, только по Южной Калифорнии.

…Но ты понимаешь, что это значит?

…Что?

…Это значит, что нам придется освоить по крайней мере… Ох, по крайней мере две­сти тысяч гектаров.

…Следовательно, потребуется затратить еще… еще миллиардов пять в течение деся­ти лет.

…Черт возьми!

…Ну, я думаю, что мы можем себе это позволить. Это даже без учета федеральных налогов и налогов штата, роста стоимости жизни и инфляции…

21. Университетский «кампус» (Четырехугольный плац перед зданием ректората университета — большая площад­ка, покрытая травой, с группами деревьев и цветочными клумбами. Именно тут обычно и происходят студенческие митинги. (Здесь и далее — примечания автора.)) Утро.

Крупным планом — лицо полицейского в противогазе.

Длинная шеренга полицейских — мы видим только их брюки.

Другие шеренги — сотни полицейских, ко­торые, очевидно, должны противостоять студенческой массе. Из репродуктора разно­сится голос офицера: он говорит медленно, скандируя слоги.

Перед полицейскими — толпа студентов.

Крики, свист, протестующие голоса. Отряд полицейских пытается оттеснить сту­дентов. Начинается свалка, то и дело раз­даются крики полицейских.

П о л и ц е й с к и е. Назад!.. Назад!..

С другого конца «кампуса» наступает еще одна группа полицейских. В них летят раз­личные предметы. Крики.

У входа в один из корпусов полицейский с походной рацией передает по радио приказы. Другой полицейский жестоко избивает дубинкой студента.

Большое окно одного из занятых полицией университетских зданий. Стекло разбито. Видны спины полицейских. Один из них, быстро щелкая аппаратом, фотографирует толпящихся на дворе студентов, которые, подняв руки со сжатыми кулаками, скандируют лозунги.

Х о р  г о л о с о в. Власть народу!.. Власть народу!.. Власть народу!..

Юношу с окровавленным лицом поддержи­вают под руки друзья; другого, залитого кровью, опускают на носилки. Земля покры­та пятнами крови, повсюду валяются окро­вавленные платки. Один из обагренных кровью платков прикрепили к верхушке длинного шеста, и он реет, как красный флаг.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: