Кавани Л., Москати И. Ночной портье (3)

10 Июл

Утро. Макс одевает Лючию. Стоя перед ней на коленях, надевает ей босоножки. Лючия забавляется. С этого момента происходит ее окончательное превращение в маленькую девочку. Теперь она хочет побаловаться: она пинает Макса ногой, тот падает, а Лючия прячется в ванной. Макс колотит в запертую дверь. В ванной Лючия продолжает шутить, насыпает на пол перед дверью битое стекло. Макс врывается в ванную и наступает босыми ногами на рассыпанное стекло. Это открытый вызов. Битое стекло становится стимулом для новой безумной игры, оно воскрешает другое воспоминание, которое они воплощают с большим знанием дела. Через некоторое время у них уже порезаны стеклом руки и ноги. Макс идет к окну за полотенцем. Когда он закрывает окно, то видит внизу на улице Адольфа. Что делает Адольф под окнами Макса? Он курит и сплевывает на землю. Но понятно, что пришел он сюда не просто покурить. Макс обеспокоен. Бывшие товарищи по партии следят за ним?
Ночь. Гостиница. Макс на своем рабочем месте. В пустом вестибюле только он и Клаус, который тут же у стойки жестко ему выговаривает.
К л а у с… Мы даем тебе такую возможность. Ты сам назначаешь дату следующего собрания и обязуешься соблюдать устав.
М а к с. Я никогда не нарушал устав.
К л а у с. Это ты другим мозги пудри, а мне не надо.
М а к с. Вы мне не доверяете, я не доверяю вам.
К л а у с. Вот здесь ты ошибаешься. Ты не понимаешь, что расследование, которое я провожу, поможет тебе освободиться от прошлого. Мы помогаем всем по очереди, верно?
М а к с. Помогаете, заставляя шпионить друг за другом?
К л а у с. Ну тогда сам дай мне необходимую информацию. Например: где можно отыскать свидетельницу, о которой упоминал Марио?
М а к с. Понятия не имею, о ком ты говоришь.
Макс решительно заканчивает разговор, протягивая Клаусу ключ от его номера.
М а к с. Когда тебя завтра разбудить?
Клаусу ничего не остается, как уйти. Но перед этим он смотрит на Макса с таким презрением, что становится ясно: теперь они враги.

Утро. Макс после ночной работы возвращается домой. Судя по его лицу, он явно обеспокоен и даже разозлен поведением бывших товарищей по партии. Ищет глазами Лючию: она еще в постели, спит. Макс разворачивает сверток, который он принес с собой. Достает тяжелую цепь, ошейник и замок. Вынимает из-под одеяла руку Лючии и обвязывает ее цепью, потом проверяет длину цепи — до крюка, вбитого в стену на кухне. Лючия просыпается и не может понять его манипуляций.
Л ю ч и я. Это еще зачем?
М а к с. Так тебя не украдут.
Л ю ч и я. Кто?
М а к с. Клаус и Ганс, или Курт, или Берт, или кто-либо из их подручных.
Лючия начинает смеяться.
М а к с. Что смешного?
Макс раздевается, чтобы лечь в постель.
Л ю ч и я. А если они придут с напильником?
Макс. Тогда пускай в ход ногти и зубы… (Он ложится к ней в объятия). И вообще, какие могут быть шутки?..

Квартира Макса. Ночь. Лючия сидит за кухонным столом: что-то жует и читает одновременно газеты. Выходит из кухни и пытается дойти до дивана, но цепь недостаточно длинна. Лючия не может подойти ни к креслу, ни к патефону: она берет с ночного столика газеты и садится прямо на пол. Глубокая тишина… Через некоторое время раздаются шаги на лестнице. Она перестает читать. Потом всё замолкает, и она продолжает читать.

По лестнице поднимается Адольф. Остановился на лестничной клетке, ищет двадцать пятую квартиру. На цыпочках подбирается к двери.

Лючия настораживается, она услышала шаги и испуганно смотрит на дверь. Она встает и гасит свет. Теперь из-под входной двери пробивается свет с лестничной клетки.

Адольф упорно возится с замком… Лючия забилась в темный угол комнаты и напряженно прислушивается… Адольф не может открыть дверь. Он предвидел такой поворот дела, поэтому снимает слепок с замка. Свет в подъезде автоматически гаснет. Ему приходится искать выключатель, чтобы закончить работу.

Вся операция, которая показалась Лючии бесконечной, продолжалась считанные минуты. Наконец, она слышит удаляющиеся шаги. И тогда ставит пластинку.

Макс появляется в гостинице в то время, когда вестибюль полон людей. Не поздоровавшись, он проходит мимо дневного портье прямо в служебный кабинет. Заметив Макса, дневной портье извиняется перед клиентом и идет за ним.
Д н е в н о й портье. Послушай…
Дневной портье входит в кабинет. Макс открыл все ящики и собирает свои вещи.
Д н е в н о й портье. Приходила полиция. Они ищут госпожу Атертон, жену музыканта…
Макс вздрагивает, но продолжает собирать вещи. Дневной портье взял какую-то книгу и листает ее. Макс хватает его за руку.
Д н е в н о й портье. Ты помнишь ее? Она оплатила номер…
Макс что-то бормочет. Кто-то в вестибюле зовет дневного портье, и тот, выходя, говорит.
Д н е в н о й портье. Они и тебя будут допрашивать…

Квартира Макса. Ночь. Горит люстра. В кресле напротив Лючии сидит Ганс. Сама Лючия сидит у стены на полу, по-прежнему в цепях. Ганс смотрит на нее с жалостью.
Г а н с. Я тебе повторяю. Я здесь не для того, чтобы заставлять тебя поступать против собственной воли. Время насилия прошло, верно? Я здесь лишь для того, чтобы получить от тебя кое-какие объяснения, об этом меня просили и мои друзья. Ну, и наконец, мне просто хотелось взглянуть на тебя.
Лючия молчит.
Г а н с. Я мог бы прийти в другое время, когда он бывает дома. Но я не с ним хотел поговорить. И я не хотел разговаривать с тобой в его присутствии. В связи с проходящим следствием он стал слишком подозрителен…
Л ю ч и я. Это естественно, он слишком хорошо вас знает.
Г а н с. Что ты хочешь этим сказать?
Л ю ч и я. Он слишком хорошо знаком с вашей бухгалтерией смерти. Ничего не изменилось.
Г а н с. Ты ошибаешься. Мы устроили свой собственный суд. Мы исцелились и живем спокойно.
Л ю ч и я. От этого не исцеляются.
Г а н с. Это ты больная. Иначе бы ты не была с человеком, который тебя…
Л ю ч и я (резко перебивает его). Это мое дело.
Г а н с. Я согласен. Ты просто помешалась, поэтому и осталась здесь копаться в прошлом.
Л ю ч и я. Макс не только прошлое.
Г а н с. Почему ты не идешь в полицию?
Лючия не отвечает.
Г а н с. Ну, почему? Состоялся бы суд, Максу бы вынесли приговор.
Лючия молчит.
Г а н с. Если хочешь заявить в полицию, пойдем. Я тебя подвезу.
Лючия со смехом смотрит Гансу прямо в глаза.
Л ю ч и я. Я вас очень хорошо помню, профессор Фоглер. Вы сами отдавали приказы.
Г а н с. Значит, ты не забыла, что Макс был очень исполнительным штурмбаннфюрером. Помнишь, значит?
Лючия спокойно смотрит на него.
Л ю ч и я. Нет, не помню.
Ганс понимает, что он ничего не добьется от Лючии Атертон. Теряя терпение, он встает.
Г а н с. Я тебя не заставляю вспоминать то, что тебе не хочется. Я пришел только за тем, чтобы попросить тебя дать показания и выяснить, правда ли, что ситуация, в которой ты оказалась — результат твоего собственного выбора.
Л ю ч и я. Мне здесь хорошо.
Г а н с. Значит, вы хотите жить спокойно? Спокойно живется лишь в согласии с друзьями, соблюдая договоренности… Объясни ему это… Мы могли бы подать в суд на Макса за убийство Марио. Но мы этого не сделали. Макс болен, и ему не следовало бы удаляться от нас… Видишь, он тебя похитил. Мы могли бы обвинить его и в этом.
Л ю ч и я. Я нахожусь здесь по собственному желанию.
Ганс пожимает плечами, как бы сомневаясь в этом.
Л ю ч и я. Он заковал меня в цепи из-за вас: он боится, что вы меня уведете.
Ганс смеется.
Г а н с. Ты думаешь, что эта цепь может остановить того, кто хотел бы тебя похитить? Да вы просто двое безумцев. Ты можешь снять ее. Никто не хочет тебе зла…
Лючия смеется.
Л ю ч и я. Я знаю, чем кончают ваши свидетели. Макс мне рассказывал.
Г а н с. Макс не понимает ни того, что говорит, ни того, что делает. Ум его помрачен.
Лючия утомлена разговором, она пожимает плечами и вдруг говорит.
Л ю ч и я. А теперь уходите! Прочь! Прочь!
Ганс. Я понял. Но если ты вдруг передумаешь, если цепь тебе покажется невыносимой — звони.
Ганс быстро выходит. Слышны его удаляющиеся шаги.

Утро. Макс возвращается домой, Соседка из квартиры напротив с собакой на поводке, увидев его на лестничной клетке, обращается к нему с беспокойством и любопытством.
С о с е д к а. Я сегодня ночью слышала какой-то шум в вашей квартире. Может, что случилось?
Макс смотрит на нее холодно, хотя он и встревожен. Подходит к двери и сразу замечает, что кто-то пытался взломать замок.
С о с е д к а. Может, воры, господин Макс? Можно взглянуть… Боже мой.
Макс поворачивает ключ в дверях и сдерживает соседку, которая рвется зайти к нему.
М а к с. Да все в порядке… Извините, мне некогда.
С этими словами он входит в свою квартиру, оставляя соседку сгорать от любопытства.
Страшно взволнованный, он входит к себе в квартиру и ищет глазами Лючию. Она сидит на полу и пытается щипчиками открыть висячий замок на цепи. Макс подбегает к ней.
М а к с. Они приходили сюда? Что они с тобой сделали?
Лючия смотрит на него, улыбается и пожимает плечами, как бы говоря, что не произошло ничего особенного. Но Макс не отстает.
М а к с. Кто это был? Их было много?
Л ю ч и я. Ганс.
М а к с. Что ему было нужно? Он тебе угрожал?
Лючия отрицательно качает головой и продолжает возиться с замком. Макс начинает выходить из себя.
М а к с. Ты будешь говорить? Я хочу знать все!
Л ю ч и я. Я устала.
М а к с. Ты все мне должна рассказать!
Охваченный нетерпением и яростью, он хватает ее за плечи и трясет.
М а к с. Ганс и камень может подкупить… Он свое дело знает, умеет подобрать подходящие слова… Что он тебе сказал? И что ты ему ответила?
Л ю ч и я. Ничего.
Макс бьет ее по лицу, она пытается закрыться руками, но у нее не получается.
М а к с. Что он тебе обещал?
Лючия показывает ему прикованную руку.
Л ю ч и я. Мне больно.
Макс освобождает ее от цепи и нежно гладит.

Огромная терраса на крыше гостиницы. На террасе в тяжелых темных пальто Макс, Берт, Клаус и Добсон.
Клаус выговаривает Максу.
К л а у с. Твою свидетельницу ищет полиция. Ищет муж. И когда они ее найдут, она заговорит. И расскажет и о тебе, и о нас. Это ясно, как день.
М а к с. Полиция ни за что не нападет на мой след, если Штумм и Адольф будут молчать.
К л а у с. Они-то будут молчать. А вот твоя красотка в один прекрасный день, когда ей все надоест, пойдет и запоет шутки ради.
М а к с. Она этого никогда не сделает.
К л а у с (в еще более язвительном тоне). А мы должны жить, затаив дыхание, и надеяться только на то, чтобы ваша любовь никогда не кончалась.
Берт спокойно пытается убедить Макса.
Б е р т. Ты должен сдержать слово, Макс. И довести расследование до конца. Ты должен привести сюда свою свидетельницу и передать ее нам.
Макс смотрит прямо в глаза Берту и с горькой иронией отвечает.
М а к с. Игра в суд меня больше не интересует. И я никогда не отдам свою свидетельницу на ваше попечение.
Берт увидел в глазах Макса такую решимость, что не осмеливается продолжать.
К л а у с. Суд — это не игра.
М а к с. Напротив, это настоящее фиглярство. Вот что это такое.
Клаус выходит из себя и кричит.
К л а у с. Это ты фигляр, ты и твоя шлюха!
Макс бросается на Клауса, но Берт останавливает его.
Б е р т. Не ссорьтесь! Давайте еще поговорим, а потом выслушаем Ганса.
Клаус поправляет на себе пиджак. На террасе появляется Курт, он тяжело дышит.
К у р т. Нашли, куда забраться, черт возьми. Сюда даже лифт не доходит.
Клаус поправляет галстук и с презрением говорит Максу.
К л а у с. Я так и предполагал, что совещание будет весьма оживленным и никто не будет услышан.
К у р т. А с чего это вы вдруг так неожиданно собрались?
К л а у с. Ганса нет в городе, и я был вынужден позвать тебя. Макс у себя дома прячет опасную свидетельницу и, мало того, не желает окончательного расследования его дела.
К у р т. Суд состоится. Макс, развей мои сомнения, скажи честно: ты что, стал коммунистом?
Макс заливается смехом.
М а к с. Все то же обвинение, я слышал его, даже когда дело касалось новорожденных.
Д о б с о н. Макс, ты же один из нас, ты ведь не какой-нибудь паршивый пораженец, ты уважаемый человек.
М а к с (иронически). То есть как был дурным, так дурным и остался.
Д о б с о н. Я тебе не позволю издеваться…
Б е р т (пытаясь примирить всех). Успокойтесь. Макс хочет жить тихо, мирно, и он имеет на это право. Пойми, Макс, мы ведь тоже хотим того же: жить спокойно, как нормальные граждане. У каждого из них почтенные профессии. И даже у меня (смеется), бывшего балеруна, и то уважаемая должность… Ты, если бы хотел, мог бы сделать себе другую карьеру… Да и сейчас еще не поздно.
М а к с. …На это были свои причины, Берт. Я вел себя, как крот, предпочитая работать по ночам… (Как бы разговаривая с самим собой.)… Просто при свете дня мне было жутко стыдно…
Макс действительно очень неуютно чувствует себя на свету.
Клаус смотрит на него, как на червя, подходит к нему и торжественно заявляет.
К л а у с. А нам не стыдно. Нам выпала честь быть офицерами самого важного подразделения третьего рейха, и если нам суждено будет воскреснуть, мы в точности повторим то, что совершили…
Макс с притворно серьезной миной выбрасывает руку в нацистском приветствии и щелкает каблуками.
М а к с. Зиг хайль!
Курт, Берт и Клаус, застигнутые врасплох, автоматически отвечают на приветствие.
В с е. Зиг хайль!
Ухмылка Макса превращает торжественную минуту в фарс. Оскорбленные шуткой, все смотрят на Макса с раздражением. Только Берт, как всегда, очарован Максом. Макс уходит с террасы, почти радостно махнув рукой на прощанье.

Лючия поставила пластинку. Это фламенко. Бросила на кровать платье из скупки, надела испанский наряд. Танцует посреди комнаты, поглядывая в зеркало. Макс открывает дверь, в руках у него покупки, за ним следует посыльный, также с покупками в руках.
М а к с. Приходила полиция, тебя ищут по заявлению мужа…
Лючия курит и не проявляет особого интереса к его словам.
М а к с. Меня тоже допрашивали. Почему уехала, куда уехала. Кучу вопросов задали. Я вне подозрений. Клаус их убедил, что я уж точно ничего не знаю. Клаус это умеет. Я бросил работу, покинул гостиницу. Только тебя я не хочу покидать.
Звонок в дверь. Макс открывает. Это посыльный с коробкой в руках.
М а к с. Поставь туда… Давай счет.
Посыльный ставит коробку на пол и протягивает Максу счет. Макс достает бумажник и платит. Он не успевает положить бумажник в карман, как из квартиры напротив выходит его соседка с собакой. Соседка первой здоровается с Максом, взгляд ее падает на замок в его двери.
С о с е д к а (обеспокоенно). Так значит что-то произошло! Вы же сменили замок! Из-за воров?
Посыльный прощается, приподняв шляпу.
М а к с. Старый уже просто износился. Пришлось поменять.
П о с ы л ь н ы й. Я пошел…
М а к с. Хорошо, Карл. Не забывай каждое утро подсчитывать расходы и…
В это время собака вырывается из рук хозяйки и пытается вбежать в квартиру Макса. Соседка бежит за собакой и уже готова сунуться в квартиру Макса.
М а к с. Собака! Держите свою собаку ради Бога.
Макс резко останавливает собаку, рывком отдает поводок хозяйке и закрывает дверь перед ее носом. Набрасывает цепочку и входит в комнату. Лючия посреди комнаты возится, как ребенок, с всевозможными коробками, свертками, которые принес Макс.
М а к с. Это тебе не игрушки!
Макс раскладывает вещи на кухне.
М а к с. Какое-то время лучше не выходить из дома…
Л ю ч и я. Ты боишься?
Макс. А тебе советую даже не высовываться в окно.
Л ю ч и я. И когда это кончится?
М а к с. Для тебя хоть сейчас, если ты обратишься в полицию.
Лючия смеется и пожимает плечами. Звонит телефон. Макс вырывает шнур.

Около бара напротив дома Макса останавливается машина, в которой сидят Штумм и Клаус. В машину садится Адольф, а Штумм выходит. Смена наружного наблюдения.
Ш т у м м. Ты опаздываешь!
А д о л ь ф. А ты, значит, время засекаешь?
К л а у с. Прекратите!
Консьерж из дома Макса переходит улицу и заходит к себе в каморку. Клаус наблюдает за ним.

Лючия кормит кота Макса, крошит печенье в миску с молоком. Макс говорит по телефону.
М а к с. Колбасная лавка Грубера? Позовите Якоба… Якоб? Мне так и не доставили то, что я заказывал тебе вчера.
Я к о б. Я послал мальчишку, но твой консьерж сказал, что ты уехал.
Макс в ярости.
М а к с. Это вранье! Я здесь! Скажи мальчишке, пусть сразу поднимается ко мне наверх.
Я к о б. Хорошо, сейчас пошлю, только успокойся.
У прилавка стоит Штумм и смотрит в глаза Якобу. Якоб кладет трубку.
Ш т у м м. Спасибо, Якоб.
Я к о б (серьезно). Это мой долг.
Макс бросает трубку, пробормотав: «Сукин сын». Потом выходит, хорошенько закрыв за собой дверь. Он идет ругаться с консьержем.
Дойдя до его каморки, застывает на месте. Там Клаус. О чем они разговаривают, не слышно. Консьерж показывает Клаусу большой снимок в рамке. Это его сын в форме. Клаус смотрит на фотографию и кивает при каждом слове консьержа…
Макс понимает, что консьерж уже на их стороне. Он возвращается домой.

Он возвращается домой, идет на кухню, пересчитывает скудные запасы еды.
М а к с. С этой минуты мы должны все строго нормировать.
Лючия никак не реагирует.

Санаторий профессора Ганса Фоглера. Это огромный особняк в стиле гостиницы «Отель дель Опера»: и то, и другое — творение Отто Вагнера. Санаторий расположен в огромном парке и огорожен высокой стеной. В саду много больных в белых одеждах. Кто-то просто прогуливается, кто-то с детской непосредственностью психических больных играет с медсестрами. Три-четыре медсестры наблюдают за больными. Среди пациентов мы видим Грету, вдову Марио. Она с тупым видом (ее напичкали транквилизаторами и психотропными препаратами) сидит на скамейке.
Ганс прогуливается с Клаусом, который посвящает его в подробности дела Макса.
К л а у с. …Вот уже три недели, как ему не доставляют ни грамма съестного…
Г а н с. А в доме никто не догадывается?
К л а у с. Мы держим все под контролем. Да, мы должны будем как-то отблагодарить консьержа.
Мячик какого-то старичка подкатывается к ногам Ганса, он поднимает его и протягивает пациенту.
Г а н с. Генерал, ваша бомба…
Генерал выхватывает мячик из рук Ганса и продолжает вполне серьезно играть. Ганс оборачивается к медсестре.
Г а н с. Как он сегодня?
М е д с е с т р а. У генерала сегодня плохо со стулом.
Г а н с. Вы ему дали таблетки?
М е д с е с т р а. Он их выплевывает.
Г а н с. Значит, сделаем укол. Спасибо, Тильда.
Ганс и Клаус проходят дальше.
К л а у с. И когда, ты думаешь, следует действовать?
Г а н с. Подождем еще немного.
К л а у с. И сколько же они могут еще держаться?
Г а н с. Это зависит от обстоятельств… Однако я хочу, чтобы он остался в живых. Я хочу вылечить его. Суд мы устроим здесь, у меня…
К л а у с. А что будет с ней?
Г а н с. После суда, после того, как она выступит свидетелем обвинения в присутствии Макса…
К л а у с (перебивает). А она пойдет на это?
Г а н с. Пойдет… Она припомнит все, что Макс творил в лагере… Так поступали все, даже те, кто поначалу упорствовал… Как, например, мой свидетель, ты помнишь?
К л а у с. Здесь другое дело! Она так любит Макса…
Г а н с. Возможно… не знаю.
К л а у с. Она точно не будет свидетельствовать против него.
Ганс раздумывает.
Г а н с. Верно. Что творится у нее в голове… я никак не могу постичь.
К л а у с. Я считаю, что пора действовать, Ганс.

В квартире Макса беспорядок. В мойке на кухне стопка грязной посуды. Стол не убран. Постель разобрана. Макс выносит мусорное ведро на небольшую террасу, выходящую во внутренний дворик. Здесь валяются пустые бутылки, стоит еще одно мусорное ведро. Он пытается навести хоть какой-то порядок, отодвигает бутылки, чтобы освободить место. Вдруг совсем близко раздается глухой выстрел. Макс оборачивается и видит дырку в стене. Охваченный ужасом, он пытается вбежать в комнату, но спотыкается о бутылки и ящики. Раздаются глухие выстрелы: явно стреляют с глушителем, одна пуля задевает руку Макса. На его лице — гримаса боли. Он подносит руку ко рту — зализать рану.

Лючия еще спит. Макс идет на кухню, ищет аптечку. Находит, открывает и видит, что она полупустая. Там только вата, аспирин, какие-то коробочки, порошки. Макс прикладывает вату к ране. Затем начинает отламывать кусочки оставшегося хлеба, и, наконец, будто охваченный безумием, начинает баррикадировать мебелью входную дверь, опасаясь вторжения. Лючия, воспользовавшись моментом, протягивает руку за кусочком хлеба.
М а к с. Не трогай!
Лючия испуганно отдергивает руку и вновь ложится. Глаза ее полны ненависти. Звонит телефон. Макс спешит поднять трубку — он надеется на помощь. На другом конце провода Оскар, его коллега, дневной портье из гостиницы. Он звонит из телефонной будки.
О с к а р. Макс, это Оскар. Ты искал меня?
М а к с. Да, спасибо тебе. Ты откуда звонишь, из гостиницы?
О с к а р. Нет… понимаешь, оттуда я не могу звонить…
М а к с. Понимаю. Прекрасно понимаю. Это неважно.
О с к а р. Чего ты хочешь?
М а к с. Оскар… послушай, я в безвыходном положении. Ты не мог бы…
О с к а р. Макс, мне очень жаль… Но я дал слово… Я не могу…
М а к с. Ты чего-то боишься?
О с к а р. Ты сам знаешь, я не хочу… я не хочу впутываться… Ты понимаешь, что я хочу сказать… Макс, мне должны вот-вот назначить пенсию как ветерану войны.
М а к с (смеется). Ну, конечно… Спасибо, Оскар… Спасибо.

В постели полусонные Макс и Лючия, они совсем ослабели. Лючия не отрывая глаз смотрит на вазочку с мармеладом. Не в силах побороть искушение, она встает с кровати, хватает вазочку и начинает поглощать мармелад, готовая съесть, кажется, и саму вазочку. Макс наблюдает за ней, полуприкрыв глаза. С террасы раздается кошачье мяуканье. Дверь закрыта с тех пор, как ранили Макса. Лючия зазывает кота, гладит его…

В машине на улице Штумм дает знак Адольфу. Тот смотрит наверх, опускает стекло, целится из револьвера. Лючия ничего не замечает. Берет кота на руки и вносит его в комнату как раз вовремя. Шутки ради кладет кота на шею Максу. Макс слегка вздрагивает, открывает глаза. Смотрит сначала на кота, потом на смеющуюся Лючию с вазочкой в руках. Поглаживая кота, встает и направляется к Лючии. Лючия убегая, смеется, хотя она боится, что ее будут бить. Макс догоняет ее и жестом показывает: «Отдай вазочку». После непродолжительной борьбы, когда вазочка падает и разбивается, Макс собирает пальцами мармелад с ковра. Лючия подбирает донышко вазочки с сохранившимся мармеладом. Она засовывает в рот осколок вазочки, чтобы облизать его. В это время Макс хватает ее за руки. Лючия вот-вот может порезать губы и лицо. Ей становится страшно, но тут же она бросает ему вызов: пытается одними губами очистить осколок вазочки от крошек мармелада. Макс смотрит на нее и не мешает. Теперь Лючия пытается освободиться от стекла, но Макс не дает ей шевельнуть руками. Напряжение длится несколько секунд, наконец, Макс вытаскивает стекло. Отчаяние, борьба, еда, придают Лючии смелости — она начинает соблазнять Макса. Макс в восторге: как будто бы он заранее знал, чем это закончится.

Макс кормит Лючию из ложечки. Она покорно глотает. Вокруг страшный беспорядок. Макс оценивающе смотрит на Лючию. У нее отсутствующий вид, она неряшлива и голодна. Макс начинает отчаянно искать еду: в холодильнике, на столе — все пусто. Он идет к двери, отодвигает шкаф. Смотрит на лестничную клетку сквозь дверной глазок. Убедившись, что никого нет, выходит и подбегает к дверям соседки. Звонит. Некоторое время все тихо, затем раздается собачий лай. Соседка, накинув цепочку, приоткрывает дверь. Макс роется в бумажнике.
М а к с. Госпожа… я не могу выйти. У вас не найдется чего-нибудь поесть? Вот возьмите… Купите мне…
С о с е д к а. А почему бы вам самому не сходить? Вы что, больны?
М а к с. Там у меня в квартире человек болен…
С о с е д к а. К сожалению, я сегодня не собираюсь выходить.
М а к с. Но… это так необходимо… что-нибудь поесть…
С о с е д к а. Я же вам сказала, сегодня я никуда не собираюсь идти.
В конце коридора в гостиной на диване Макс вдруг замечает Адольфа, раздетого по пояс.
М а к с. Подождите минутку.
Женщина, недовольная тем, что Макс увидел молодого человека, пытается захлопнуть дверь. Макс успел просунуть ногу. Адольф вызывающе смотрит на Макса и подходит к двери. Отталкивает соседку.
А д о л ь ф. Я здесь из-за тебя.
М а к с. Принеси мне что-нибудь поесть.
А д о л ь ф. Сию минуту. Только отдай мне ее.
Макс, вскрикнув от ярости, ногой, которой он держал дверь, бьет его в пах. Адольф кричит от боли и закрывает пах руками. Соседка успевает захлопнуть дверь перед носом Макса.

Номер графини Штайн. Хорн делает графине массаж. В отдалении сидит Клаус с рюмкой в руке.
Г р а ф и н я. Клаус, не пей один…
Клаус, засмеявшись, наливает и ей.
Х о р н. Мадам, моя битва с алкоголем, кажется, бесполезна… Вот он, здесь. (Указывает на печень.)… я его чувствую… А здесь вот… все пирожные. (Трогает бедра.) И как бы я ни старался, мне это не согнать…
К л а у с. Эрика, он тебе ни разу не звонил?
Г р а ф и н я. Ни разу. Дурак неблагодарный… (Смотрит ему в глаза.) Вы не посмеете тронуть хоть один его волос. Вам отольется…
К л а у с. А почему бы тебе самой не позвонить ему?
Г р а ф и н я. Я об этом думала. Но как только вспомню, какое у него было выражение лица, когда он рассказывал мне про свою «девочку», меня как заклинивает.
К л а у с. А может, попробуешь? А, Эрика?
И Клаус протягивает ей телефон. Графиня поначалу в замешательстве, но потом решается.
Г р а ф и н я. Хорн?.. Халат… До завтра.
Хорн подает ей халат. Он недоволен, что прервали его работу. Выходит из номера.

Квартира Макса. На кухне на полу сидит Макс. Он смотрит на кастрюльку с водой, стоящую на плите. Звонит телефон. Он с трудом поднимается и, пошатываясь, идет к телефону. Лючия поднимает трубку — она сидит рядом с аппаратом. Какое-то мгновение слушает, потом передает трубку Максу.
Л ю ч и я. Макс…
Макс берет трубку.
Г р а ф и н я. А что, девочка не умеет пользоваться телефоном?
М а к с. Чего тебе?
Г р а ф и н я. Я хочу помочь тебе. Что я должна сделать?
М а к с. Пришли коробку конфет.
Г р а ф и н я. Макс, товарищи по партии не шутят…
М а к с. И правда, не шутят…
Г р а ф и н я. Я не хочу терять тебя. Брось все и…
М а к с. Моя девочка ждет кофе, все, пока.
Г р а ф и н я. Не сходи с ума. Подожди. Скажи мне…
Макс бросает трубку. Графиня страшно раздосадована. Макс на кухне наливает кипяток в две кофейные чашечки и возвращается к Лючии.

Клаус и Берт сидят за столиком. Клаус только что вернулся из телефонной будки.
Б е р т. Ну?
К л а у с. Не отвечает. Отключил… (Пьет коньяк.) Послушай, Берт, а почему бы тебе не пригласить Макса на один из твоих спектаклей?
Б е р т (ностальгически). Какие это были чудесные спектакли!..
К л а у с. А ты их больше не устраиваешь?
Б е р т. Нельзя давать спектакль, если публике он не нужен.
К л а у с. А Макс?
Б е р т. Он и был моей публикой. И я его потерял.

Ночь. Макс и Лючия спят обнявшись. От голода им очень холодно. Лючия дрожит… Глубокой ночью их будит шум… Прекратился… Опять… Кажется, со стороны двери… А может быть, окна? Макс прислушивается, затаив дыхание. Лючия прижалась к его спине. Теперь ясно, что кто-то пытается взломать дверь. Макса охватывает паника. Он встает, хватает нож и направляется к двери.
Штумму удалось взломать замок. Он пытается открыть дверь, но она не поддается. Он наваливается всем телом, но безрезультатно. Штумм, испугавшись, что его может услышать кто-то из жильцов, прекращает свои попытки. Осматривается. Ножом перерезает электрический и телефонный кабели и уходит.

Когда все успокаивается, Макс и Лючия в изнеможении падают на кровать. Макс сжимает ее в объятиях, и, кажется, она засыпает. Некоторое время спустя слышен шум отъезжающего автомобиля. Это наверняка Штумм, возвращающийся домой после неудачного взлома. Макс начеку: он прислушивается к каждому подозрительному звуку. Лючия еще крепче прижимается к нему.
Л ю ч и я. Мне холодно…
Макс ложится на нее и целует… Она отвечает на его поцелуй… На этом пылкое излияние чувств прекращается.
Невыносимый голод гонит их на кухню, где он роется в мусоре, пытаясь отыскать что-нибудь поесть. Он вынужден двигаться в полной темноте, так как Штумм перерезал провода. Он шарит на ощупь среди коробок и банок, потом облизывает пальцы, бумагу, в которую была завернута еда. Продолжает шарить в безумии… Находит чудом сохранившийся гнилой пучок зелени и начинает пожирать его, словно животное… Оставшийся огрызок он несет Лючии, разжевывает его и кладет ей в рот. Она отрешенно жует… Макс подходит к окну и открывает его. В комнату проникает ночной свет. Он смотрит на улицу, и у него возникает неодолимое желание выйти в окно, освободиться. Вдруг в неожиданном порыве он отодвигает шкаф от двери, подходит к Лючии, приподнимает ее и начинает надевать на нее первую попавшуюся одежду. Однако тут же меняет свои намерения, возвращается к шкафу, достает девичье белое платье и надевает на нее. Обессиленная и дрожащая, Лючия радуется, как ребенок, а он продолжает одевать ее: белые носки, белые туфельки. А затем Макс надевает на себя офицерскую форму.

Макс и Лючия выходят на улицу. У нее вид девочки-невесты. Она крепко вцепилась в его руку, чтобы не упасть… Улица пуста. Во всяком случае, кажется пустой. Они подходят к машине. Он открывает дверцу, помогает ей сесть. Поправляет на ней платье и садится за руль. Машина трогается. Он держит ее руку в своей. Они совершенно спокойны.

Берт и Адольф заснули в своей машине, их будит шум мотора. Они тут же отправляются в погоню. Макс их видит в зеркальце, но это абсолютно его не трогает. Он спокоен и едет на той же скорости. Он включает радио, и они слушают музыку.

Рассвет застает их в поле. Они медленно идут по траве, рука об руку, как жених с невестой. Их настигают выстрелы. Они падают в траву.

Перевод с итальянского Константина Дьяконова

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: