Мудиссон Л. Покажи мне любовь (2)

22 Июл

Комната Агнес.
Агнес сидит в кресле. Она изо всех сил нажимает бритвой на запястье, зажмуривает глаза, кусает губы, сосредоточивается и собирает все свое мужество. Наконец она проводит бритвой по запястью, сильно и быстро. Ей больно. Из двух тоненьких розовых полосок течет кровь (потому что в этой бритве два лезвия). Но это совершенно не смертельно. Агнес морщится, как будто съела лимон. Но не умирает… Вдруг она слышит, как в ее окно попал камешек. Агнес поднимает глаза. Поворачивается к окну. Еще один камешек звонко ударяется об оконное стекло. Агнес убирает с запястья бритву. Очень медленно и осторожно она высовывает голову и выглядывает в окно. Во дворе стоит Элин. Агнес сжимается в кресле.
Элин (за кадром). Агнес? Агнес?
Агнес видит, что из запястья капает кровь. Она быстро берет полосатый платок и заматывает им руку, встает, открывает дверь и выходит на балкон. Элин. Привет!
Агнес не отвечает.
Элин. Привет. Я, в общем… не собиралась этого делать. Это было очень глупо. Ты уже легла? Нельзя ли воспользоваться твоим туалетом? А то я сейчас описаюсь.
Она все время подпрыгивает.
Агнес (после долгих сомнений). Да. О’кей.
Элин. Спасибо.

Туалет в доме Агнес.
Элин стоит некоторое время перед унитазом. Потом отматывает туалетную бумагу. Еще через несколько секунд она спускает воду.

Комната Агнес.
Элин входит в комнату. Агнес стоит около магнитофона. Она выключает Альбинони, который все это время стоял на повторе.
Элин. Нет, нет, не выключай. Это же так здорово.
Агнес. Мне уже надоело.
Элин. А что-нибудь другое можешь поставить? Ой как здорово пахнет. Можно я воспользуюсь?
У нее в руках духи «Робин».
Агнес. Да, конечно.
Элин брызгает себе на шею духи.
Агнес. Что ты хочешь послушать? Я не уверена, что у меня есть что-нибудь…
Элин. Это правда, что ты лесбиянка?
Агнес. Что?
Элин. Потому что если да, то я тебя очень хорошо понимаю, потому что все парни такие отвратительные. Я думаю, я тоже буду лесбиянкой.
На минуту повисла неловкая тишина.
Элин. Но… я, наверное, пойду…
Снова тишина.
Элин. Да нет же, черт возьми. Мы пойдем на вечеринку. Я должна туда вернуться, потому что я там оставила куртку. Мы пойдем туда и побьем кого-нибудь.
Агнес. Ну, я не знаю… Меня ведь не приглашали.
Элин. Ну и черт с этим. Мы пойдем и подожжем их дом. Пойдем. Пожалуйста.
Агнес. Ты хочешь, чтобы я пошла?
Элин. Да.
Агнес. Хорошо

. Элин и Агнес идут по тому же мосту.
Элин. Кем ты будешь, когда вырастешь?
Агнес. Не знаю.
Элин. Я буду моделью. Или психологом.
Агнес. Я тоже об этом думала.
Элин. Да ты что? Ты тоже будешь психологом?
Агнес. Не знаю. Но мне кажется, это так интересно – копаться в мыслях людей и… Хотя на самом деле ты будешь, наверное, надо мной смеяться, но больше всего я хотела бы стать писателем.
Элин. Да, ты смогла бы. Ты можешь писать книги о всяком таком, психическом… И о массовых убийцах. Но я больше всего хотела бы стать моделью. Как тебе кажется, у меня получится?
Агнес. Думаю, да. Но мне кажется, психологом быть интереснее.
Элин. Я достаточно красивая?
Агнес. Да, достаточно. (Останавливается.) Знаешь… На самом деле я не хочу идти на эту вечеринку.
Агнес перегибается через парапет и смотрит на машины. Элин стоит неподалеку. Под мостом исчезла машина. Прошло некоторое время. Элин смотрит на Агнес.
Элин. Почему ты такая странная? Я не имею в виду, что ты дура, но ты странная.
Агнес. Ты тоже странная.
Элин. Я?
Агнес. Да.
Элин. Я хочу быть странной или не странной, но я не хочу быть, как все. Хотя иногда мне кажется, что я точно такая же, как все.
Агнес. Нет, ты не такая.
Элин. Знаешь, что я вижу как в страшном сне? Что я всегда буду жить в Омоле, что я никогда отсюда не уеду. Что у меня будут дети, машина, дом… и все такое. Потом мой муж от меня уйдет, потому что встретит кого-то моложе или симпатичнее, и я останусь со своими детьми, которые будут все время визжать и кричать. Так чертовски бессмысленно.
(Пауза.) А откуда ты приехала? Или просто где ты жила до того, как переехала в Омоль?
Агнес. В Мариефреде.
Элин. Классно там было?
Агнес. Так себе.
Элин. Ну уж во всяком случае интереснее, чем в Омоле?
Агнес. Может быть.
Элин. Можно я спрошу одну вещь?
Агнес. Что?
Элин. У тебя было много девчонок?
Агнес (слегка обиженно). А почему ты спрашиваешь?
Элин. Да нет, просто интересно.
Агнес (отчетливо). Нет, «у меня не было много девчонок», если ты хочешь знать. Когда ты сегодня меня поцеловала…
Элин. О, Господи, мне так стыдно, прости…
Агнес. Это было первый раз.
Элин. Первый?
Агнес. Первый и последний.
Элин. Но это же неправильно! Это все потому, что ты живешь в этом гребаном Омоле! Это ужасно несправедливо! Если бы ты жила, например, в Стокгольме, у тебя могло бы быть сколько угодно девчонок.
Агнес (смеется). Ты думаешь?
Они смотрят друг на друга и улыбаются. Вдруг Элин куда-то бежит.
Агнес. Что случилось? Куда ты?
Элин. Пойдем!

Элин стоит на обочине, почти на проезжей части. Она вытянула руку и подняла большой палец.
Элин. Мы поедем в Стокгольм!
Агнес. Ты не в своем уме…
Элин. Это точно. Я точно не в своем уме.
Агнес. О’кей, но ты стоишь на противоположной стороне.
Элин. Да?
Агнес (улыбается). Стокгольм в ту сторону.
Элин. Да?
Агнес показывает. Элин понимает, что она действительно стоит на противоположной стороне, переходит дорогу и начинает голосовать на другой стороне. Агнес идет вслед за ней.
Элин (себе под нос). Ну скорей бы!
Агнес. Ты что, серьезно?
Элин. О’кей. Давай сделаем так: мы дождемся десяти машин. Если хоть одна из них остановится, то мы поедем в Стокгольм. Если нет, плюнем на это, о’кей?
Агнес. Пять.
Хотя Агнес и спорит с Элин, но всерьез разговора не воспринимает.
Элин. Десять.
Агнес. Пять.
Элин. О’кей. Пять. Если кто-нибудь из них остановится, то это будет как благословение Божье. Впереди показалась машина. Она проехала мимо. Элин выругалась ей вслед. Еще одна проехала мимо.
Элин. Идиот!
Элин сплюнула и показала вслед машине средний палец. Она вышла на шоссе, и две машины неслись прямо на нее, ослепив ее. Агнес схватила Элин за руку и оттащила.
Элин. Когда я вырасту и у меня будет машина, я всегда буду останавливаться, если голосуют.
Элин замерзла и дрожит. Показалась еще одна машина, пятая. Она тормозит, сворачивает на обочину и останавливается в десяти метрах от девочек. Они смотрят друг на друга, на машину, снова друг на друга.
Агнес. Мы сделаем это. Мы просто сделаем это.
Элин. Да?
Агнес побежала.
Агнес. Пойдем же.
Элин сомневается, но потом все же идет к машине. Агнес уже говорит с водителем. Он один в машине. На вид это обычный нормальный человек среднего возраста.
Агнес. Привет! Мы едем в Стокгольм. Мы там живем. Мы навещали нашу бабушку, и нам дали денег на обратные билеты, но мы на все деньги купили дисков, и… и теперь не можем вернуться домой.
Мужчина осматривает их.
Мужчина. Я еду только в Карлстад, но дотуда могу вас подвезти.
Агнес. Спасибо вам большое.
Агнес открывает заднюю дверцу перед Элин, которая еще несколько секунд сомневается, а потом запрыгивает внутрь. Агнес залезает вслед за ней. И закрывает дверцу. Элин и Агнес смотрят друг на друга. Мужчина поворачивает ключ, чтобы завести машину, но она не заводится.
Мужчина (изнеможенно). Нет…
Он пытается снова. Машина не заводится.
Мужчина. Так иногда бывает. Я сейчас.
Он вылезает из машины. Открывает капот. Начинает возиться с мотором. Девочки не видят его – загораживает капот. По радио играет Foreigner: I want to know what love is. Девочки сидят рядом. Элин наклоняется к лицу Агнес.
Элин (шепчет). Что мы делаем? Мы же просто сошли с ума!
Агнес. Да, я знаю.
Элин. Но мы такие классные!
Они целуются. На этот раз по-настоящему. Вдруг в машине зажигается лампа. Мужчина смотрит на них. Агнес и Элин вздрагивают.
Мужчина. Чем вы занимаетесь? Здесь что, скрытая камера, что ли?
Агнес и Элин не знают, что ответить.
Мужчина. Вон из машины!
Агнес и Элин стоят на обочине.
Элин. Черт, как холодно. Я уже должна идти домой. Скоро придет мама, и… Можно я тебе позвоню завтра?
Агнес. Ты хочешь? (Элин кивает.) Правда?
Элин. Да.
Агнес быстро подходит к Элин, целует ее в губы, поворачивается и перебегает дорогу. Элин стоит на месте и смотрит ей вслед.

Гостиная в доме Элин. Ночь.
Йессика пришла домой с вечеринки. Она открыла дверь на балкон в гостиной и курит, в руке у нее открытый пакет чипсов. Она слышит, как открывается входная дверь, и гасит сигарету о дверной косяк. В комнату входит Элин.
Йессика (рот у нее переполнен чипсами). Ой, а я думала, это мама.
Элин. Что ты делаешь?
Йессика. Мы должны съесть чипсы, иначе мама поймет, что мы не были дома.
Элин. А что, не могло быть такого, что мы были дома и не съели чипсы?
Йессика. Ничто не должно показаться странным. А то она будет спрашивать.
Элин берет пакет чипсов, выходит на балкон и выбрасывает содержимое, чипсы разлетаются по земле. Йессика смотрит на Элин, словно та не в своем уме.
Йессика. Элин… Кстати, где ты была?
Элин. Ничего особенного.
Йессика. У парня?
Элин. Нет. То есть да.
Йессика. У кого?
Элин. Нет, ни у кого.
Йессика. Ну скажи же.
Элин. Отстань.
Элин входит в гостинную.
Йессика. Нет скажи!

Школьная столовая.
Элин сидит за столом в окружении своих подруг.
Элин. Леонардо ди Каприо очень жирный. У него вот такие предплечья. Что, тушь? Я же накрасилась! Одна девочка. Черт, какая ты глупая!
Элин замечает Агнес, которая идет в ее сторону. Болтовня за столом постепенно стихает. Агнес подходит к их столику. Она становится за спиной Элин, трогает ее волосы, гладит ее. Элин закрывает глаза. Агнес наклоняется к ней. Их щеки соприкасаются.
Йессика. Элин!

Суббота.
Элин. Ммм…
Йессика (за кадром, кричит). Элин! Элин!
Элин открывает глаза. Выглядит она смущенно.
Йессика. Что тебе такое снилось?
Йессика лежит в своей постели и многозначительно улыбается.
Элин. Кошмар.
Йессика. Не похоже, чтобы это был кошмар.
Элин. Я что-нибудь говорила?
Йессика. Что именно говорила?
Элин. Я что-нибудь говорила?
Йессика. Нет, ты говорила «Ммм…».
Элин кидает в Йессику подушкой. Промахивается.
Йессика. Ты все время стонала. Не было похоже, будто это кошмар.
Элин (раздраженно). Но это был именно кошмар. Кто-то хотел меня убить.
Йессика. Непохоже.
Элин. Но это было так. Мне снился сон или кому-то другому? Значит, я лучше знаю.
Йессика (не верит ей). Да-да…

Комната Виктории.
Агнес сидит на стуле, Виктория – в коляске. На лбу у нее синие пластмассовые очки. У Агнес вокруг запястья повязан маленький тонкий платок. Рядом с Викторией стоит солярий для лица.
Агнес. Я знаю, что у тебя не ДЦП. Я не знаю, почему я так сказала, просто я была очень расстроена. На минуту становится тихо. Виктория недовольно смотрит на Агнес.
Агнес. И духи, которые ты мне подарила, они на самом деле очень приятно пахнут. И на том матче для инвалидных колясок…
Виктория. По баскетболу.
Агнес. Да. Мне там было вовсе не скучнее всего на свете.
Виктория. Зачем же ты так сказала?
Агнес. Я не знаю.
Виктория. Ты не знаешь?
Агнес. Нет.
Виктория. Знаешь, на самом деле это теперь не имеет никакого значения. Потому что ты мне никогда не нравилась и теперь уже никогда не понравишься. Мне всегда казалось, что было бы очень здорово от тебя отвязаться… Чтобы никогда больше не пришлось опасаться, что ты начнешь отвратительно трогать. Вся школа узнает, кто ты на самом деле. А тебе… Успехов тебе с Элин.
Виктория включает солярий и надевает защитные очки.

Элин сидит на краю кровати и смотрит на телефонный аппарат. Она собирается с духом, снимает трубку и набирает номер, цифру за цифрой. В трубке слышится первый гудок. Входит Йессика. Элин тут же кладет трубку.
Йессика. Я помешала?
Элин. Нет.
Йессика. Ты звонила ему?
Элин. Кому?
Йессика. Тому, вчерашнему, про которого ты не говоришь, кто это.
Элин. Нет. Просто никто не подошел.
Йессика (шепчет). Пойдем выйдем на улицу и покурим.

Детская площадка во дворе между домами. Элин сидит на качелях. Йессика стоит рядом.
Йессика. Ну скажи мне!
Элин. Нет, я не могу. Так нельзя. Это невозможно.
Йессика. Но я знаю его?
Элин. Если я скажу, кто это был, это будет совсем…
Йессика. Ну скажи, вы будете еще встречаться?
Элин. Нет, не будем. Я сказала, что позвоню, но я не буду этого делать.
Йессика. Но ты же должна! Ты же влюблена! Это видно по тебе.
Элин. Ничего подобного.
Йессика. Почему ты не можешь сказать, кто это был? Элин. Как ты не понимаешь! Это так… Ты будешь меня ненавидеть, ты никогда не будешь со мной разговаривать…
Йессике вдруг кажется, что она все поняла.
Йессика. Ах ты засранка! (Она бросается на Элин.) Я так и знала, что ты встречалась с Маркусом!
Йессика сбрасывает Элин с качелей. Они дерутся в песочнице.
Йессика. Говори, кто это был!
Элин. Успокойся! Успокойся!
Йессика прекращает, отпускает Элин.
Элин. Это был Юхан.
Йессика. Юхан Хюльт?
Элин. Да.
Йессика. Ты влюблена в Юхана Хюльта? Ты же говорила, что он…
Элин. А что нельзя передумать?
Йессика. Прости! Я подумала, что ты встречалась с Маркусом!
Элин. Иди к черту – сама чертова засранка!
Йессика. Прости!

По телевизору показывают Бинго-лото. Элин и Биргитта сидят на диване и смотрят.
Элин. Мама, я лесбиянка.
Биргитта (опешив). Что?
Элин. Гомосексуалистка. (Одергивается.) Да нет, я шучу.
Биргитта (после паузы, озадаченно). Ты не собиралась уходить?
Элин. Нет.
Биргитта. Вы снова поссорились?
Элин не отвечает. Биргитта с беспокойством смотрит на дочь.
Биргитта. Почему вы всегда ссоритесь?
Элин. Потому что мы не любим друг друга. Мы совершенно разные. Потому что она самая ущербная на свете, а я самая классная на свете. Ты уверена, что у нас общий папа?
Биргитта. Разумеется! (Отворачивается к телевизору.) Сейчас мы не будем об этом говорить.
Элин смотрит на маму.
Элин. У тебя есть лот?
Биргитта. Что? Нет…
Элин (устало). Но почему тогда мы сидим и смотрим это? Я думала, мы должны выиграть машину. Зачем мы это смотрим?
Биргитта. Но ведь… Здесь же приятная музыка и всякое такое. Интересно смотреть, как они выигрывают, смотреть, сколько они выигрывают.
Элин. Но это же совершенно бессмысленно!
Биргитта. Ммм…

Элин лежит на своей кровати и читает старый номер «Фриды», который она читала уже тысячу раз. Вдруг звонит телефон. Элин кидается к нему и берет трубку.
Элин. Алло?

Площадь заполнена подростками. Они пьют, болтают, шумят. Йессика говорит по мобильному телефону Маркуса.
Йессика. Привет. Что ты делаешь? Приходи сюда.
Элин. Не знаю…
Йессика. Прости за то, что я наговорила. Прости, что я тебя так назвала. И за все… Я, в общем, не хотела. Просто я действительно подумала, что это был Маркус. Приходи сюда.
Элин. Не знаю.
Йессика. Ну пожалуйста! Юхан тоже здесь… Ну пожалуйста…
Элин зажмуривается, потому что, когда речь заходит о Юхане, все становится очень сложно.
Элин. О’кей, тогда я приду…

Йессика и Элин сидят на лавочке. Элин в том же, в чем она была дома, в тренировочных штанах и толстовке. Чуть поодаль – несколько мальчиков, среди них Юхан и Маркус. Юхан все время посматривает в сторону Элин.
Йессика. Хочешь, я поговорю с Юханом?
Элин. Нет.
Йессика. Ну теперь-то уже не стесняйся!
Элин. Нет.
Йессика встает и идет к мальчикам. Элин наклоняет голову так, что волосы закрывают все лицо.
Юхан. Черт, да я качаюсь каждый день.
Один мальчик. И сколько ты поднимаешь?
Юхан. Девяносто восемь.
Йессика (Юхану). Мне надо поговорить с тобой. Там сидит Элин.
Юхан. Ага.
Йессика. И… Мне кажется, она хочет поговорить с тобой.
Юхан. Со мной?
Йессика. Да. И ты можешь подойти к ней и поговорить.
Юхан. Я поговорю с ней?
Йессика. Да, поговоришь с ней.
Юхан. О’кей.

Юхан подходит и садится на лавочке рядом с Элин.
Юхан (неуверенно). Йессика сказала, что ты хотела со мной поговорить.
Короткая пауза.
Элин. У тебя есть что-нибудь выпить?
Юхан. Да.
Элин. С собой?
Юхан. Да.
Юхан находит бутылку из-под кока-колы, которую он спрятал в кустах где-то около площади.
Юхан. Вот.
Элин отвинчивает крышку, отпивает большой глоток и морщится.

За киоском обнимаются Элин и Юхан. Элин пьяна, плохо держит равновесие. Они целуются.

Воскресный день. Юхан сидит на мопеде и ждет перед домом Элин.

Агнес собралась с духом и решилась позвонить Элин. Она снимает трубку и набирает номер.

Элин надевает свитер. Звонит телефон. Она подходит к кровати и берет трубку.
Элин. Элин.
Агнес (по телефону). Это Агнес.
Элин застыла. Секунду она сомневается, потом вешает трубку.
Элин выходит из подъезда, подбегает к Юхану и кидается ему на шею.
Элин. Привет!
Юхан. Привет!

Улоф и Агнес в гостиной. Агнес лежит на диване, словно маленький сверток.
Улоф. Детка… Что с тобой?
Агнес не отвечает. Она лишь мотает головой. Если бы она хоть что-нибудь сказала, она тут же бы разрыдалась.
Улоф. Случилось что-нибудь особенное?
Агнес не отвечает.
Улоф. Хочешь, поговорим? Я узнаю в тебе самого себя. Когда я был в твоем возрасте… У меня не было друзей, девочки не обращали на меня внимания. Но потом… Потом все изменилось и стало наоборот. Прошлой весной на встрече одноклассников был двадцатипятилетний юбилей, я заметил, что именно я… У меня все сложилось довольно хорошо. Мне повезло. А из мальчика Бенгта, который был лидером класса, ничего не вышло. И девочки, которые тогда были самые красивые, сейчас ничего особенного собой не представляют. Поэтому можно предположить, что ты будешь радоваться, что не была такой, у кого не было никаких проблем и все складывалось легко. Потому что такие люди часто становятся довольно неинтересными.
Агнес. Но, папа, ты же говоришь о двадцати пяти годах…
Улоф. Конечно, да. Это, наверное, довольно слабое утешение. Но в любом случае…
Агнес. Потому что двадцать пять лет. Это же… двадцать пять лет… Этого нет…

Элин и Юхан сидят на лавочке. Они беседуют очень неуверенно, кажется, что они в первый раз по-настоящему разговаривают друг с другом.
Элин. Вы с Маркусом учитесь на одной специализации?
Юхан. Нет. Я хожу в Е1. А Маркус учится на автомобильного механика.

Юхан стесняется, не знает, что сказать. На соседней лавочке ругаются Маркус и Йессика.
Йессика. Обязательно надо было это устраивать?
Маркус. Ну а что он стоял и тебя трогал! Что я должен был делать?
Йессика. Но он ничего такого не делал.
Маркус. Не делал?
Юхан. А ты где будешь учиться?
Элин. Не знаю, я еще не решила.
Юхан. А Йессика?
Элин. Она будет учиться на «Дети и свободное время». На самом деле она хотела учиться на парикмахера, но ей кажется, что она не пройдет, и поэтому будет учиться на «Дети и свободное время».
Маркус. Но я тоже там был!
Йессика. Ты не понимаешь, что я тоже оказалась в глупом положении.
Маркус. Да ты вообще дура!
Йессика. Спасибо тебе за это. Да, наверное, я дура, я ведь общаюсь с тобой! С кем поведешься, от того и наберешься!
Элин. Я буду психологом, хотя… по крайней мере я так думаю.
Йессика влезает в разговор.
Йессика.Психологом?
Элин. Хотя я не знаю, какую специализацию надо для этого выбрать.
Йессика (с сомнением). Ты будешь психологом?
Элин. Да.
Йессика. Ты никогда мне не говорила.
Элин. Я же не обязана тебе все рассказывать.
Йессика. А почему ты хочешь быть психологом?
Элин. Потому что хочу.
Маркус. У тебя нет ни малейшего шанса. Ты представляешь себе, какие оценки надо для этого иметь?
Элин. Да что ты об этом знаешь? Ты что, психолог? И откуда ты знаешь?
Маркус. Просто я знаю. Правда, Юхан?
Юхан (неуверенно). Да… Я не знаю… Довольно… Довольно высокие оценки…
Элин убирает руку с плеча Юхана.
Маркус. У тебя нет ни малейшего шанса.
Элин (кисло). Нет… Тогда я вместо этого стану автомобильным механиком. Для этого же не нужны особенно высокие оценки.
Маркус. Как раз такие, которые тебе подходят: 5, 12.
Элин. Ты такой глупый.
Маркус. Почему глупый?
Все молчат. Листик пролетает мимо них и падает в песочницу.

Утро понедельника. Раздевалка.
Элин входит в школу, идет в раздевалку, где стоят шкафчики. Она замечает Агнес. Агнес видит Элин. На секунду они встречаются взглядами. Затем Элин отворачивается и идет дальше.

Обед. Элин сидит за своим обычным столиком. Она ест без аппетита, ковыряется в тарелке. Она сидит за столом одна.
Входит Агнес с подносом в руках и подходит к Элин. Элин не поднимает глаз.
Агнес. Привет.
Элин продолжает смотреть вниз. К столику приближаются Йессика с подругой.
Агнес. Здесь свободно?
Элин не отвечает. Агнес уходит. Йессика с подругой подходят к столу. Они садятся на свои обычные места, рядом и напротив Элин. Элин смотрит в тарелку, ничего не говорит, ничего не делает и больше всего хотела бы сейчас провалиться сквозь землю.
Йессика. Чего она хотела?
Элин. Не знаю.
Йессика. Но чего она хотела?

Агнес сидит за своим привычным столиком. Одна. Она уже все съела, но продолжает сидеть. Она смотрит на Элин, которая встает и идет.
Элин выходит из столовой в длинный коридор. Вдруг откуда-то сзади выныривает Агнес. Она подскакивает к Элин и хватает ее за руку.
Агнес. Ты должна была позвонить мне. Ты забыла?
Из столовой выходит Камилла. Элин замечает ее.
Элин. Что? О чем ты говоришь?
Агнес дает Элин пощечину и быстро уходит. Камилла и еще несколько девочек подходят к Элин.
Камилла (в шоке). Черт возьми… Она ударила тебя?
Элин (кричит вслед Агнес). Что ты наделала? Ты в своем уме? Чертова лесба!
Подруга. Что случилось?
Камилла. Агнес ударила Элин.
Подруга. За что?
Виктория тоже оказалась в коридоре. Она подъехала к Элин.
Виктория. Извини меня. Она влюблена в тебя.
Элин. Что? Нет. Откуда ты знаешь… Иди тоже к черту!
Элин уходит. Камилла бежит за ней.
Камилла. Элин, подожди.
Виктория (кричит Элин). И уже давным-давно! Она писала про тебя! Это правда!

Комната Агнес.
Агнес плачет и расшвыривает вещи вокруг себя. Она опрокидывает диски и книги с полок. Затем садится и в бешенстве печатает на компьютере. В глазах у нее слезы. Она пишет:
«Понедельник:
Почему я такая дура? Почему я люблю Элин? Я ненавижу ее, но одновременно люблю ее. Я люблю ее так, что мое сердце скоро разорвется. Никто не причинял мне такой боли, как она. Она оплевывает и растаптывает меня, а я ее все-таки люблю». Юхан и Элин лежат в постели под одеялом. Они только что занимались любовью. На Юхане белая майка. Элин полуголая.
Юхан. Тебе было больно?
Элин. Ммм… Немного…
Элин вовсе не такая заносчивая, какой она кажется, когда общается с сестрой, она гораздо более мягкая и женственная.
Элин. Но это было здорово.
Юхан. Да?
Элин. Да, это было очень здорово.
Юхан гладит ее по волосам.
Юхан (шепчет). Мне так хорошо. Я не могу поверить, что это правда.
Довольно долго они лежат рядом молча и не двигаясь.

Каток в клубе. Вечер. Маркус и Юхан тренируются. Тренер инструктирует:
– Сейчас, на тренировках, не надо развивать большую скорость. Это вам не бабьи игры. Пасы должны попадать в клюшку. Их надо принимать. Придется немного попотеть, черт возьми. Будто интернат здесь какой, ходите тут и рыдаете… А вы должны быть твердыми, как скала!
Мальчики бегают по катку, играют корпусом и метят в цель. Сестры сидят на лавке на трибуне и болтают. Иногда они поглядывают на тренировку. Йессика рассеянно листает бумажник и в том числе маленькие фотокарточки своих друзей.
Йессика. Ну как это было? Больно было?
Элин. Не особенно. Я сказала, что было больно, но только для того, чтобы он пожалел меня. Да и не особенно здорово. Он кончил как раз тогда, когда мне стало хорошо. Где-то за пять секунд.
Йессика. Ммм, да, Маркус такой же. Хотя сейчас он стал получше, но сначала это было просто пуфф и все.
Элин (смеется). «Пуфф…»
Маркус (машет с катка). Йессика, Йессика!
Тренер (за кадром). Маркус! Распасовка!
Йессика. Ты счастлива?
Элин. Да, вполне.
Йессика. Мне кажется, он очень милый. Если бы я не была с Маркусом, то… Или вообще…
Элин. Ого…
Йессика (слегка смущаясь). Мне просто кажется, что он очень милый. Он не такой, как Маркус, который все время пьянствует и такой грубый.
Элин. Почему же ты с ним?
Йессика. Не знаю, это… Ну просто так вышло, я и он. Так вышло. Смотри, какой он был симпатичный, когда был маленький.
Она показывает фотографию, на которой изображен четырехлетний Маркус, который только что сорвал цветок.
Элин. Знаешь, Юхан думал, что я спала с очень многими парнями. А когда я сказала, что невинна, он очень удивился.
Йессика. Почему он так думал?
Элин. Маркус сказал ему.
Йессика. Маркус сказал? Он такой дурак. Он вечно напивается и болтает всякую чушь. Я поговорю с ним.
Элин. Необязательно. Это не имеет никакого значения.
Элин сидит, опустив голову, и вид у нее невеселый.
Йессика. Что случилось?
Элин. Ничего.
Йессика. Ты расстроилась?
Элин. Нет.
Йессика. Значит… Господи, как мне надоело. Ты все время меняешься. Сначала тебе совершенно не нравится Юхан – и вдруг ты в него влюблена.
Элин. Черт, да что ты несешь!
Йессика. Да ты никогда не бываешь довольна! Ты же получаешь все, что ты хочешь.
Элин. Ах вот как, получаю все, что хочу? Что ты об этом знаешь? Что, черт возьми, ты об этом знаешь?

Мастерская мамы Агнес.
В комнату входит Оскар.
Оскар. Мама, что значит лесбиянка?
Карин, опешив, смотрит на сына. Несколько секунд она приходит в себя.
Карин. Что? Почему ты спрашиваешь?
Оскар. Калле сказал, что кто-то лесбиянка.
Карин. Да, и кто же?
Оскар. Это…
Карин набирает воздуха и объясняет:
– Ну, это значит, что если девочка или женщина любит других женщин, вместо того чтобы… Я вот люблю папу… А если женщина лесбиянка, или их еще называют гомосексуалистками, то это две женщины, которые любят друг друга, вместо того чтобы как мама и папа… Чтобы было два… Чтобы были мужчина и женщина.
Оскар. А что, надо ложиться в больницу?
Карин. В больницу? Нет, совсем не надо. В этом нет ничего страшного. Человек… Человек такой же, как все остальные. А про кого ты спрашиваешь?
Оскар. Калле говорит, что его брат сказал, что Агнес лесбиянка.
Карин (ошеломленно). Агнес? Какие глупости… Она совершенно не такая.

Агнес и ее мама сидят друг против друга. Агнес выглядит шокированной, как будто она только что узнала нечто невероятное.
Агнес. Это правда?
Карин. Да.
Агнес волнуется все больше и больше:
– Значит, ты… прочла… Значит, ты зашла в мою комнату и… села за мой компьютер…
Карин кивает, опустив глаза. Потом она поднимает глаза.
Карин. Прости. Или… Это непростительно, я знаю. Но я искренне раскаиваюсь… Мне все-таки кажется, мы должны поговорить о том, что я прочла.
Агнес (прерывает). Прекрати. Я больше не хочу ничего слушать.
Она идет к двери и открывает ее.
Агнес. Я не хочу с тобой разговаривать. Теперь уходи.
Карин. Пожалуйста, Агнес…
Агнес показывает рукой на дверь.
Агнес (жестко). Уходи!
Карин неохотно идет к двери. Она подходит к Агнес, останавливается совсем рядом с ней и умоляюще смотрит на нее.
Карин. Ну, Агнес…
Агнес резко выталкивает ее из комнаты.
Агнес. Вон. Уходи!
Агнес захлопывает дверь.

Карин перед дверью комнаты Агнес. Оскар неподвижно стоит на лестнице и смотрит на нее.
Карин. Агнес, я это сделала не со зла. Я это сделала, потому что беспокоюсь за тебя.
Агнес сидит у себя в комнате, заткнув уши руками, чтобы ничего не слышать.

Суббота.
Элин, Юхан, Йессика и Маркус смотрят Бинго-лото. Перед каждым из них лот.
Ведущий (по телевизору). Н-35, три, пять…
Элин. Все время не те номера!
Ведущий. У-64, шесть, четыре…
Элин кидает лот и карандаш.
Элин. Черт бы их подрал!
Маркус. Тихо!
Элин. Ооо… Мы не можем заняться чем-нибудь другим?
Элин вздыхает. И вдруг кричит:
– Аааааааа!!!
Маркус, Юхан и Йессика уставились на нее. Она кидается через диванный столик к телевизору, выключает его и выскакивает из комнаты. Маркус. Идиотка, черт подери…
Йессика. Элин!
Маркус. Идиотка!
Йессика снова включает телевизор.
Ведущий. Г-53, пять, три…
Слышно, как хлопает входная дверь.

Гостиная в доме Элин. Ночь.
Элин входит в гостиную. Юхан, Маркус и Йессика все еще сидят на диване. Юхан и Маркус рассматривают мобильный телефон Маркуса.
Маркус. Видишь… Набираешь номер. Так ты звонишь… И нажимаешь вот сюда…
Юхан (с интересом, не сердясь). Где ты была?
Элин (передразнивает). «Где ты была». Я могу делать, что хочу? Или, может, не могу?
Юхан. Да, да, я просто спросил.
Йессика (с издевкой). Маркус показывает, что можно делать с его мобильным телефоном. Очень интересно…
Маркус. Да вы, девчонки, ничего в этом не понимаете.
Элин. Чего же мы не понимаем?
Маркус. Ну всякое там, в мобильных телефонах…
Элин. Мы не понимаем в мобильных телефонах?
Маркус. Ну еще всякое… в технике, спорте… в машинах. Порнофильмах…
Он смотрит на Йессику и закрывает голову руками, чтобы защититься.
Маркус. Прости!
Элин. Да ты дурак!
Маркус. Какого черта? Что в этом такого странного? Есть же вещи, в которых вы разбираетесь, а мы ничего не смыслим.
Элин. Что, например?
Маркус (полушутя). Косметика.
Элин. Косметика?
Йессика. Ты что, думаешь, что мы целыми днями только и делаем, что красимся?
Маркус. Я не знаю.
Элин. А еще?
Маркус. Что еще?
Элин. Чем еще мы интересуемся?
Маркус. Ну, типа внешний вид и всякое такое… Одежда… Косметика, вещи. Быть красивыми и так далее…
Элин. Ты такой идиот! (Юхану, сердито.) А ты что? Что ты молчишь?
Юхан. Э… Я… Я не знаю…
Элин. Ты тоже так считаешь? Почему ты сидишь и молчишь?
Юхан. Что ты имеешь в виду?
Элин (отчетливо). Ты считаешь так же, как Маркус?
Маркус. Конечно. Мы же всегда держимся вместе, правда?
Йессика. Еще чего, ты же не будешь за него говорить, как он считает или не считает. Он сам может считать.
Маркус (Йессике). Что с тобой случилось?
Элин (Юхану). Ты умеешь разговаривать? Как ты считаешь на самом деле?
Юхан. Я не знаю.
Элин. Тоже идиот!
Элин уходит в свою комнату, пинает кучу газет и одежды.
Йессика (Маркусу). Как ты мне надоел…
Маркус. Ну что я теперь сделал, черт подери? Что?

Элин набирает телефонный номер.

Звонит телефон Маркуса. Удивительно дурацкий звонок.
Маркус. Алло? Это Маркус.
Элин. Можно мне поговорить с Юханом?
Маркус. Да. (Юхану.) Это тебя.
Протягивает телефон Юхану, который, перед тем как ответить, удивленно смотрит на телефон.
Юхан. Да, это Юхан.
Элин (жестко). Я больше не хочу с тобой встречаться. Все кончено. Можешь уходить.
Она вешает трубку. Юхан остается сидеть с трубкой у уха.

Йессика сидит на качелях и курит. Элин стоит поодаль и дрожит от холода.
Элин. Я ненавижу свою жизнь.
Йессика. Господи, какая ты дура! Я не понимаю, почему ты покончила с Юханом.
Элин. Я больше никогда ни с кем не буду встречаться.
Йессика. Он слишком хорош для тебя.
Элин. Я никогда не выйду замуж.
Йессика. Не стой там!
Элин непонимающе смотрит на Йессику.
Элин. Что?
Йессика. Люк с буквой А.
Элин стоит одной ногой прямо на люке, помеченном буквой А.
Элин. Когда ты вырастешь!
Йессика. Аборт. Алкоголизм. Анорексия.
Элин. Ты все еще ходишь в детский сад?
Йессика. Анальный секс. Астма. AIDS.
Йессика становится на другой люк, в метре от Элин.
Элин. Смотри, ты что, совсем идиотка? Ты сама стоишь на люке!
Йессика. Но это же Люк с буквой С.
Элин. Только ты думаешь, что С значит Счастье. Знаешь, что это на самом деле? Это значит срань!
Йессика. Уйди отсюда.
Элин. Стерва! И свинья!
Йессика. Господи, как ты меня раздражаешь. Ты всегда все будешь делать наоборот.
Элин демонстративно прыгает и наступает на люк с буквой А.
Элин. Попробуем! Я сделаю так: Аборт. Анорексия. Анальный секс… Нет… Этого не будет. Никакого анального секса.
Йессика. Да ты ненормальная.
Элин уходит.
Йессика. Да ты действительно ненормальная!

Элин сидит на кровати и говорит по телефону.
Элин. Привет, это Элин.

Юхан стоит с телефоном в руках.
Юхан. Привет.
Элин. Я просто хотела сказать, что… Мне кажется, ты очень милый и вообще. Но… но дело просто в том, что я… Я влюблена в другого.
Юхан (по телефону). Но… В кого?

Поздний вечер. Элин лежит в кровати и не может заснуть. Она вытягивается и смотрит на Йессику, которая крепко спит. Элин достает из-под кровати школьный альбом. Она переворачивает страницу. Смотрит на фотографию Агнес.

Элин стоит перед домом Агнес и смотрит в ее окна. В комнате Агнес горит свет.
Элин наклоняется и подбирает несколько камешков. Кидает их в окно Агнес. Промахивается. Кидает еще один. Попадает в окно. Краш! Окно разбивается. Секунды две Элин стоит неподвижно, потом убегает прочь.
Элин. Черт!

Столовая. Элин, как всегда, в окружении своих подруг. Но сама она тихая, смотрит на Агнес, которая ест в полном одиночестве. Агнес встает и уходит. Элин решилась.

Агнес идет по коридору. Сзади из столовой выбегает Элин. Она обгоняет Агнес и хватает ее за руку. Агнес пугается.
Агнес. Прекрати!
Одной рукой Элин держит Агнес, другой открывает дверь в туалет.
Она заталкивает Агнес в туалет.
Агнес. Что ты делаешь? Прекрати!
Элин. Мне надо поговорить с тобой.

Элин стоит спиной к двери. Агнес напротив нее. Они стоят очень близко друг к другу. Элин смотрит в сторону или в пол.
Элин. Это очень важно. Это очень важно. Пожалуйста, ну пожалуйста! Я только скажу одну вещь. Пожалуйста.
Агнес. Ну и что же ты хочешь сказать?
Элин. Это я кинула камень.
Пауза. Агнес в замешательстве.
Элин. Прости. Я не хотела разбить окно. Я должна была… Я хотела поговорить с тобой, но… Я не хотела. Потому что ты, конечно, теперь уверена, что я думаю, что ты плохая, но это не так. Как раз наоборот! Я на самом деле думаю, что ты… что ты очень хорошая.
Их взгляды на мгновение встречаются.
Агнес. Ты надо мной издеваешься?
Элин. Нет, это серьезно! Я… Я очень много думала… о тебе…
Агнес. Да? Если ты меня еще хоть раз обманешь, я тебя убью.
Элин. Нет, я не обманываю тебя.
Элин смущается и смотрит в пол. Наконец она снова собирается с духом.
Элин. Да, честно. Это правда, что ты… Виктория сказала, что ты… что ты влюблена в меня? Потому что если это правда, то я тоже, я тоже… тебя…
Молчание. Вдруг кто-то стучит в дверь.
Камилла (за кадром). Эй!

Элин. Это правда?
Она смотрит на Агнес. Агнес выжидает несколько секунд, потом делает самый маленький на свете кивок.

В коридоре.
Камилла. Давайте уже!

Элин. Да… сейчас, я только…
Элин открывает дверь и выходит из туалета. Камилла делает шаг по направлению к туалету. Элин захлопывает дверь.
Становится прямо перед дверью.
Элин. Он сломался.
Камилла. Что?
Элин. Да он не работает. Что-то странное со сливом.
Камилла. Да прекрати ты! Мне надо…
Элин. Ты можешь пойти в другой!
Камилла. Да что с тобой? У тебя что, месячные?
Элин. Это твоя единственная шутка? Я тебе говорю, ты можешь пойти в другой.
Камилла (подумав.). О’кей. Я поняла.
Элин. Что?
Камилла оглядывается<.br> Камилла (кричит). Йессика!
Элин. Что ты затеяла?
Камилла. Идите сюда!
Йессика (кричит). Что случилось?
Камилла. Элин прячет в туалете парня!
Элин (Камилле). Да что ты несешь?
Камилла. В этом дело или в чем? Потому что у тебя там парень, да?
Элин. Да вовсе нет!
Элин заходит в туалет, быстро запирает дверь, до того как Камилла успевает схватиться за дверную ручку.
Камилла. Йессика, иди сюда! Элин!

Агнес сидит на унитазе. Элин стоит спиной к двери.
Элин. Идиотки. Что мы теперь будем делать?
В дверь колотят.

Коридор.
Подходит Йессика.
Камилла. Элин, впусти нас, чтобы мы увидели, кто там. Давай, Элин! Открой! Нам же интересно, кто там!
Несколько человек присоединились к Камилле и Йессике перед дверью туалета. Им кажется, что все это очень здорово.
Камилла. У Элин в туалете парень!
Девочка. Кто?
Камилла. Я не знаю.
Девочка. Я думаю, это Юхан.
Йессика. Нет, у них все кончено.
Появляются Симон и Бенгтсон.
Бенгтсон. Что вы здесь делаете?
Камилла. Там Элин с парнем.
Снова в туалете.
Элин. Может быть, если мы скажем, что мы просто собирались… Нет, не знаю.
Камилла (за кадром). Это Томас?
Элин. Томас? У тебя очень бедная фантазия! Это было лучшее, что тебе пришло в голову?
Агнес. Мы не можем здесь сидеть целый день, здесь же очень погано.
Элин. Что же мы будем делать?
Агнес. Выйдем отсюда, разумеется.

Симон и Бенгтсон орут, как футбольные болельщики, колотят по двери.
Симон и Бенгтсон. Ваааауууууу….
Йессика. Элин!
Все больше и больше народу подходят поинтересоваться, что происходит. Вдруг к Йессике подходит Юхан Хюльт.
Юхан. Где Элин? Мне надо поговорить с ней.
Йессика не знает, что сказать.
Девочка. Элин в туалете с парнем.
Юхан (в шоке, Йессике). Это правда?
Камилла. Мы думали, что это ты.
Йессика все еще не знает, что сказать.
Юхан уходит.

Юхан выходит из школы, трет глаза. Садится на мопед. Его догоняет Йессика.
Йессика. Юхан! Юхан, подожди! Юхан, не обращай на нее внимания. Она просто дура. Ты слишком хорош для нее. Она пытается его утешить, но он в отчаянии отталкивает ее руку. Она обнимает его. Юхан кладет голову ей на плечо. Йессика гладит его по голове.
Йессика. Не расстраивайся, все будет в порядке.

Элин стоит спиной к двери и мешает Агнес подойти и открыть замок.
Агнес. Ну давай же. Мы должны выйти.
Элин. Но…
Агнес. Это правда, что ты сказала?
Элин. Да.
Агнес дотронулась до волос Элин.
Агнес. Знаешь…
Элин внимательно смотрит на Агнес.
Элин. О’кей! Открываю?
Агнес кивает. Элин поворачивается к двери. Одну руку она держит на ручке, другую – на замке. Агнес стоит за ней.
Толпа (за кадром). Элин! Выходи!
Кажется, что снаружи орет и грохочет вся школа.
Собравшиеся девочки и мальчики видят, как открывается дверь и перед ними предстают Элин и Агнес. Выражение лиц у всех изменилось.
Элин. Та-дам! Вот и я. А это моя новая девчонка! Вы не отойдете? Мы пойдем трахаться.
Элин берет Агнес за руку и тащит ее с собой через толпу народа.
Элин и Агнес выходят из школы во двор. Несколько мальчиков подбегают к двери и смотрят на них. Девочки держатся за руки.

Агнес сидит на кровати Элин. Элин входит с двумя стаканами O’boy. Один протягивает Агнес, которая пьет большими глотками.
Элин. Достаточно?
Агнес. Ммм.
Элин. Не слишком крепко? Я обычно делаю очень крепко. Я обычно так делаю – Йессику это очень раздражает – беру два грамма молока и пять тысяч килограммов O’boy, и получается почти черное какао, потом я наливаю еще молока, но это уже не помещается в стакане. Тогда я переливаю в другой стакан, в больший стакан или в еще один стакан, если нет большого стакана. И получается по-настоящему много O’boy.
Агнес смеется.
Элин. Но все это не имеет значения.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: