Стивен Содерберг. Секс, ложь и видео (4)

4 Авг

41

Квартира Синтии Бишоп. День.
Джон медленно раздевается, сидя на краю кровати.
Д ж о н. Это так чертовски глупо, что я поверить не могу в то, что ты это сделала.
С и н т и я. Что ж тут глупого?
Д ж о н. Но ты… ты толком и не знаешь его.
С и н т и я. Но ты-то его знаешь, он твой друг, не мой — по-твоему, ему нельзя доверять?
Д ж о н. Черт, после всего, что ты рассказала, я не уверен. Мне следовало догадаться, когда он появился в своем богемном отрепье.
С и н т и я. А мне нравится, как он одевается. Д ж о н. А что, если эта кассета попадет в чужие руки?
С и н т и я. «Чужие руки»? Но это ведь не военная тайна, Джон. Это обыкновенные видеокассеты, которые он снимает, чтобы потом тихонько смотреть и возбуждаться.
Д ж о н. Господи Иисусе. И ни с одной он не трахался? Они только трепались?
С и н т и я. Точно.
Д ж о н. Господи. Я мог бы еще понять, если бы он перетрахал их — почти всех. Почему он просто не покупает специальные журналы, или порнофильмы, или еще что-то в этом роде?
С и н т и я. Это не помогает. Ему необходимо знать этих людей, ему важно взаимообщение.
Д ж о н. Отлично, взаимообщение, но для чего тебе понадобилось мастурбировать на его глазах? То есть…
С и н т и я. Ну что с того, что мне этого захотелось? Черт подери, вы с Анной раздуваете из этого Бог весть какую проблему.
Пауза.
Д ж о н. Ты и Анне сказала?
С и н т и я. Конечно. Она моя сестра. Я говорю ей почти все.
Д ж о н. Жаль, что ты это сделала.
С и н т и я. Почему?
Д ж о н. Я бы предпочел, чтобы она ни о чем подобном не имела представления.
С и н т и я. Она достаточно взрослая, чтобы все это переварить.
Д ж о н. Но я… Анна очень…
С и н т и я. Заткнись.
Д ж о н. Это было очень неумно с твоей стороны. Ты подписывала какой-нибудь документ или контракт, в котором говорилось бы, что кассета не будет предана гласности?
С и н т и я. Нет.
Д ж о н. Ты отдаешь себе отчет, что не можешь даже официально прибегнуть к судебной помощи? Он имеет право показать эту кассету где захочет.
С и н т и я. Он не покажет. Я доверяю ему.
Д ж о н (не веря своим ушам). Ты доверяешь?..
С и н т и я. Ага, доверяю. В сто раз больше, чем тебе.
Д ж о н. Что ты хочешь сказать?
С и н т и я. То, что сказала. Я верю ему больше, чем тебе. Уж яснее не скажешь.
Д ж о н. Мне больно слышать такое от тебя.
С и н т и я (смеется). О, ради Бога. Да ладно, Джон. Ты и года не женат, а уже трахаешь сестру собственной жены. Ты лжец. Кто-кто, а я-то знаю, что ты лжец. А вот тем, кто не знает,— таким как Анна,— надо поостеречься.
Д ж о н. Согласно твоей же логике, и ты обманываешь Анну.
С и н т и я. Это точно. Но, видишь ли, я не клялась перед Богом и всеми хранить верность собственной сестре.
Д ж о н. Слушай, мы наконец переспим или нет?
С и н т и я. Скорей всего, нет, я передумала. Мне не следовало звонить.
Д ж о н (подлизываясь). Но я уже здесь. И хотел бы… быть полезным…
С и н т и я. Может, гостиную уберешь?
Джон не улыбается.
С и н т и я. Хватит, Джон. Ты должен радоваться, что Анна пока ни о чем не догадывается, и я все для тебя облегчаю. Давай-ка топай отсюда, а когда-нибудь встретимся у тебя дома на славном семейном обеде.
Д ж о н. Это он тебя в этом убедил?
С и н т и я. Кто?
Д ж о н. Грэм.
С и н т и я. Нет, он ни в чем меня не убеждал. Господи, почему кто-то обязательно должен объяснять, что делать, а чего не делать. Я просто села — и мне это пришло в голову.
Д ж о н. Поверить не могу, что сам позволил ему остановиться в своем доме. У меня под носом. Этот извращенный ебарь укрылся у меня под самым носом, а я его не распознал.
С и н т и я. Был бы он под твоим членом, ты бы уж не промахнулся.
Д ж о н (смотрит на нее). Господи… о чем это ты?
С и н т и я. Уж я-то знаю. А теперь уходи.
Д ж о н. А если я не хочу уходить? А если я хочу поговорить?
С и н т и я. Джон, нам не о чем говорить.
Д ж о н. Я так и знал, я так и знал. Как все стало сложно.
С и н т и я. Нет, Джон, все стало гораздо проще.

42

Дом Джона и Анны Милани. День.
Анна, одетая в старые, цвета хаки, штаны Джона и его же рубашку, занимается уборкой. Она убирает не как обычный нормальный человек, а соединяя в себе одержимость с принудиловкой. Она долго оттирает пятна, которых давно уж и след простыл, без конца пылесосит одно и то же место на ковре, и так далее. Вдруг пылесос втягивает нечто такое, что продирается сквозь его утробу с оглушающим шумом. Выключив пылесос, Анна заглядывает внутрь и обнаруживает бриллиантовую сережку Синтии.
Анна долго-долго смотрит на нее.
Анна кладет серьгу на пол и начинает бить по ней стаканом, пытаясь расколоть ее. Но вскоре сознает, что попытки разбить бриллиант тщетны. Анна осматривает себя. Неожиданно вспомнив, что на ней вещи Джона, она начинает срывать рубашку и брюки, словно ткань их обжигает ее, пуговицы разлетаются по полу.
В одном лифчике и трусах Анна сидит посреди комнаты, обхватив себя руками.

43

Дом Джона и Анны Милани. День.
Анна, теперь в джинсах и майке, садится в машину. Вставив ключ в зажигание, она вдруг опускает голову на руль.

44

Обитель Грэма. День.
Анна отнимает голову от руля и смотрит вперед. Она сама изумлена тому, что приехала к дому Грэма. Медленно выходит из машины.

45

Квартира Грэма. День.
Грэм читает. Раздается слабый стук. Грэм прислушивается. Стук повторяется.
Г р э м. Не заперто.
Никто не входит. Тогда Грэм встает и открывает дверь сам. Анна стоит, прислонившись к притолоке, голова опущена, тяжело дышит. Грэм заботливо вводит ее в дом, и Анна бросается в его объятья. Непривычная к физическому прикосновению рука Грэма безжизненно повисает. Анна медленно отстраняется и садится. Грэм идет на кухню и приносит стакан с водой. Протягивает ей и садится на стул напротив. Анна держит стакан в руке и не сводит с него глаз.
Г р э м. Она из бутылки, а не из-под крана.
Анна слабо улыбается. Пьет, глотая с трудом.
А н н а. Сама не знаю, как я тут оказалась. Я вроде бы решила вообще с тобой больше не разговаривать после… ну ты знаешь.
Г р э м. Да, знаю.
Пауза.
А н н а. Этот сукин сын…
Анна смотрит на Грэма.
А н н а (саркастично). Джон и Синтия… трахались.
Г р э м. Знаю.
А н н а (обалдев). Ты знаешь?
Г р э м. Да.
А н н а. Откуда?
Г р э м. Она рассказала об этом, когда я ее снимал.
А н н а (в гневе). Почему ты не сказал мне?
Г р э м. Анна, когда собственно я мог тебе сказать? Если ты помнишь, мы с тобой больше не разговаривали.
Анна молчит.
Г р э м. Но даже если бы мы и разговаривали, я бы все равно тебе не сказал.
А н н а. Почему?
Г р э м. Мне не к лицу тебе говорить об этом, Анна. Ты должна была либо обнаружить сама, либо узнать от Джона. Поверь мне, я прав.
Анна качает головой.
А н н а. Моя жизнь… дерьмо. Все дерьмо. Словно кто-то говорит: «Стулья — вовсе не стулья, это самые настоящие бассейны». Я хочу сказать, что все оказалось не таким, как я себе представляла. Что со мной произошло? Я спала? Я смутно помню свою свадьбу, она представляется, как в тумане… словно все издалека. Я не могу ему верить. Почему я не прислушалась к своей интуиции?
Грэм не произносит ни слова.
А н н а. И я еще пылесошу его чертов ковер. Его ковер, который оплатил он и водрузил в своем доме. Ничто в нем не принадлежит мне. Я хотела перевезти туда часть мебели моей бабушки, а он мне не позволил. Вот я и пылесошу его ковер. Этого ублюдка.
Анна смотрит на Грэма.
А н н а. Я хочу сделать запись.
Пауза.
Г р э м. По-твоему, это хорошая идея?
А н н а. А ты разве этого не хочешь?
Г р э м. Хочу. Но мне во всем этом видится элемент мести.
А н н а. Какое значение имеет, почему я на это иду?
Г р э м. Я хочу, чтобы ты осознавала, что ты совершаешь и почему,— ведь при обычных обстоятельствах, я уверен, и в нормальном состоянии ты бы никогда этого не сделала.
А н н а. Откуда ты знаешь, что нормально, а что нет?
Г р э м. Хороший вопрос.
А н н а. Что тебе нужно для этого сделать?
Г р э м. Достаточно зарядить новую кассету и включить камеру.
А н н а. Так давай.
Грэм открывает новую коробку с кассетами.
А н н а. А как ты расплачиваешься за это? То есть за кассеты, аппаратуру, аренду квартиры?
Г р э м. У меня есть деньги.
А н н а. Что ты будешь делать, когда они кончатся?
Г р э м. Не кончатся. Ты готова?
А н н а. Да.
Грэм включает камеру.
Г р э м. Назови свое имя.
А н н а. Анна Бишоп Милани.

46

Квартира Грэма. Сумерки.
Зажигаются уличные фонари. Близится ночь.

47

Грэм останавливает видеокамеру. На указателе отснятого метража цифры 46:02.
Анна сидит возле Грэма на кушетке. Она смотрит ему в глаза, поглаживает его волосы. Через мгновение поднимается, собираясь уйти.

48

Дом Джона и Анны Милани. Ночь.
В тот момент, когда Анна входит в дом, Джон говорит по телефону. Он бормочет какие-то извинения в трубку и вешает ее, а Анна тем временем направляется к дивану с очень спокойным выражением лица.
Д ж о н (озабоченно). Господи Иисусе! Какого черта тут произошло? Пришел домой — машины твоей нет, дверь нараспашку, я уж думал, тебя какой-то насильник похитил и, честное слово, только что звонил в полицию. Что случилось?
А н н а. Я хочу развестись.
Д ж о н (искренне потрясен). Что?
А н н а (глядя на него). Я хочу развестись.
Д ж о н. Почему?
А н н а. Скажем, что не сошлись характерами — что угодно. Но я хочу развода.
Джон подсаживается к ней на диван. Она на него не смотрит.
Д ж о н (примирительно). Анна, родная, скажи мне, в чем дело. Нельзя просто так требовать развода, не объясняя, почему. Ты не можешь просто уйти и оставить меня в неизвестности.
Анна на мгновение поворачивается, чтобы взглянуть на него и отворачивается вновь.
А н н а. Да пошел ты. Я могу делать, что хочу.
У Джона в буквальном смысле слова отвисает челюсть. Он в ошалении.
А н н а. Перееду к маме.
Джон поднимается с дивана и начинает расхаживать по комнате.
Д ж о н. Куда ты поехала, когда вышла отсюда?
А н н а. Просто ездила по округе. А потом заехала поговорить с Грэмом.
Джон ударяет себя по ноге.
Д ж о н. Черт подери, черт подери!! Этот сукин сын!! (После раздумья.) По крайней мере, я могу быть уверен, что ты не трахалась с ним.
А н н а. Нет, но хотела. На самом деле хотела, отчасти — чтобы обосрать тебя.
Джон в бешенстве.
Д ж о н. Так ты бросаешь меня из-за него? Печальное совпадение: он не может, ты не хочешь.
А н н а. Я не собираюсь продолжать эту тему. Ты несешь чушь.
Джон подходит к Анне.
Д ж о н. Ты и эту чертову пленку дала записывать?
Анна молчит.
Д ж о н. Отвечай, черт тебя возьми!! Ты записала кассету?
А н н а. Да!!!
Джон взрывается, он стучит кулаком по стене, к которой прижалась Анна. Она напугана этим взрывом.
Джон вылетает из дома.
А н н а. Не смей прикасаться к нему!!!

49

Квартира Грэма. Ночь.
Грэм стоит посредине комнаты с сигаретой во рту, пробуя передвигаться как лунатик.

50

Джон с визгом выжимает тормоза, паркуется как попало и, выйдя из машины, бежит к дверям Грэма.

51

Квартира Грэма. Ночь.
Джон врывается внутрь, не постучав. Грэм, пораженный, смотрит на него. Он не успевает и слова молвить, когда Джон хватает его за грудки.
Г р э м. Приветик, Джон.
Д ж о н. Где видеозаписи, Грэм?
Г р э м. Какие видеозаписи?
Д ж о н. Сам знаешь, какие! Где они?
Грэм. Будучи адвокатом, Джон, ты должен бы знать, что эти записи являются частной собственностью.
Д ж о н. Как и моя жена, ты, засранец!
Г р э м. Она не собственность, Джон, она — личность. Или ты заявляешь о своих правах и впредь ей лгать?
Д ж о н. А ты что думал? Я люблю Анну. Или ты считал, что я расскажу ей о Синтии и нанесу удар ее чувствам?
Г р э м. Боже, да тебе помощь нужна.
Д ж о н. Это мне-то нужна помощь? Это я, что ли, сижу, один-одинешенек в комнате, обрабатывая свои принадлежности и рассматривая кассетки, а, Грэм? Нет, не я. Это ты, засранец. А теперь покажи мне кассеты.
Г р э м. Нет.
Д ж о н. Я не шучу, Грэм, лучше сделай, как я говорю. Дай кассеты.
Г р э м. Нет.
Ударом кулака в челюсть Джон опрокидывает Грэма на пол. Затем поднимает его за рубашку — рот Грэма полон крови.
Д ж о н. Грэм, Христом Богом клянусь, я твою костлявую задницу отдрючу. Давай сюда кассеты.
Г р э м. Нет.
Джон грубо швыряет Грэма на вертящийся стул, который опрокидывается, и Грэм снова оказывается на полу. Джон озирается. Увидев коробку с пленками, начинает копаться в них. Грэм поднимается и бросается к Джону, чтобы остановить его.
Г р э м. Не прикасайся! Они мои!!!
Джон ударяет Грэма в живот, в результате чего тот оказывается на полу.
Д ж о н. Давай ключи.
Г р э м. Мои ключи?
Джон наклоняется и обшаривает карманы Грэма.
Д ж о н. Твои ключи, задница!! Два твоих … ключа!! Дай мне!!
Г р э м. Я не собираюсь отдавать тебе мои ключи.
Джон колошматит Грэма до тех пор, пока тот в состоянии оказывать сопротивление. Затем оттаскивает Грэма в прихожую и оставляет там. А сам запирается в комнате Грэма.

Джон подходит к коробке с видеокассетами и судорожно роется в ней. Находит обе записи: и Анны, и Синтии. После короткого раздумья он решает просмотреть кассету Анны. Включает видеомагнитофон. Придвинув стул к экрану телевизора, Джон нажимает кнопку.

Тем временем Грэм в прихожей подползает к двери. Прижавшись глазом к замочной скважине, он пытается уловить, что происходит внутри.

Экран загорается.
На нем возникает. Анна, сидящая на стуле.
Г р э м (на кассете). Твое имя?
А н н а (на кассете). Анна Бишоп Милани.
Г р э м (на кассете). Ты замужем, верно?
Д ж о н. Вот уж, что верно — то верно.
А н н а (на кассете). Да.
Г р э м (на кассете). Кто обычно является инициатором ваших сексуальных взаимоотношений?
Джон сжимает кулак.
Д ж о н. Ублюдок…
А н н а (на кассете). Он.
Г р э м (на кассете). Вы разговариваете?
А н н а (на кассете). Когда занимаемся любовью?
Г р э м (на кассете). Да.
А н н а (на кассете). Иногда. После того.
Г р э м (на кассете). Он кончает в тебя?
Д ж о н (кричит Грэму на экране). Сукин ты сын!!
А н н а (на кассете). Не слишком часто.
Г р э м (на кассете). Я бы кончал.

Джон так разгневан, что не в силах вымолвить ни слова. Он смотрит на экран в глухом бешенстве, крепко сжимая подлокотники кресла. Грэм по-прежнему подслушивает у двери.
Г р э м (на кассете). Тебе хотелось когда-нибудь заниматься любовью с кем-то, помимо твоего мужа?
Д ж о н. Черт возьми…
Анна в замешательстве.
Д ж о н (Анне — на экран). Отвечай же, черт тебя возьми!!
Г р э м (на кассете). Ты в замешательстве. Это значит, что хотелось.
Д ж о н (Грэму — на экране). Заткнись!!
А н н а (на кассете). Ты не знаешь, о чем я думаю.
Г р э м (на кассете). Это очень простой вопрос. Приходила ли тебе в голову идея заняться любовью с кем-то помимо мужа?
Джон наклоняется вперед.
А н н а (на кассете). Он это когда-нибудь увидит?
Г р э м (на кассете). Никогда в жизни.
Джон издает саркастический смешок. Грэм морщит лоб.
А н н а (на кассете). Я думала об этом, да, думала.
Д ж о н (Анне — на кассете). Сука ты. Я всегда это знал.
Г р э м (на кассете). У тебя были добрачные половые связи?
А н н а (на кассете). Да.
Г р э м (на кассете). И тот человек, с которым ты трахалась, удовлетворял тебя больше, чем муж?
Д ж о н (Грэму). Ах ты…
А н н а (на кассете). Да.
Джон поднимается, берет стул, швыряет его в дверь. Грэм, все еще подслушивающий под дверью, поражен.
Г р э м (на кассете). И ты думала о… представляла, что занимаешься любовью с тем человеком? Уже после замужества?
Джон смотрит на экран, его глаза увлажняются.
А н н а (на кассете). Не знаю, какое это имеет значение, я что — не вправе думать о чем хочу? (Пауза.) Не уверена, что мне захочется заниматься этим снова, боюсь, что… Я не возражала бы ответить на этот вопрос, но если кто-нибудь увидит эту запись…
Г р э м (на кассете). Я не вполне понимаю, почему ты так взволнована. Ты решила оставить Джона?
Анна думает. Джон смотрит.
А н н а (на кассете). Да, решила. И оставлю.
Г р э м (на кассете.) В таком случае тебе нечего беспокоиться об этой записи.
А н н а (на кассете). Пожалуй, что так.
Г р э м (на кассете). Хочешь, чтобы я остановил камеру?
Джон, поглощенный происходящим на экране, отрицательно качает головой.
А н н а (на кассете) Нет.
Г р э м (на кассете). А есть ли кто-то, помимо твоего любовника, с кем ты представляла себя в интимных отношениях?
Пауза.
А н н а (на кассете). Да. Каждый раз… ладно, слушай. Каждый раз, глядя на мужчину, который кажется мне привлекательным, я думаю, а каково будет с ним. То есть я, конечно, ничего такого не предпринимаю, любопытство и все, но я ненавижу себя даже и за такие мысли!! Лучше навсегда забыть обо всем таком!!
Г р э м (на кассете). Почему?
А н н а (на кассете). Потому что это — мысли Синтии!! Она только и думает об этом, а я это ненавижу и не хочу быть, как она, не хочу быть, как она!!!
Г р э м (на кассете). Ты совсем на нее не похожа. И не могла бы быть похожа, даже если бы
захотела.
А н н а (на кассете). Знаю. В глубине души я знаю. Но мне тревожно, когда у меня возникают мысли или желания, посещающие ее.
Джон поднимает брошенный им стул и ставит его на ножки. Он садится, бесстрастно уставившись на экран. Грэм продолжает подслушивать из-за двери.
Г р э м (на кассете). Так значит, тебя посещают фантазии?
А н н а (на кассете). Да.
Г р э м (на кассете). И с кем они связаны?
А н н а (на кассете). С тобой.
Г р э м (на кассете). Со мной?
А н н а (на кассете). Да.
Пауза.
А н н а (на кассете). А у тебя были фантазии, связанные со мной?
Г р э м (на кассете). По-моему, я ясно дал тебе это понять, сказав, что я бы в тебя кончил.
А н н а (на кассете). Я помню. А ты смог бы? Смог бы кончить в меня?
Г р э м (на кассете). Да.
А н н а (на кассете). А если бы я тебя попросила, смог бы? Я хочу сказать — не на кассете?
Г р э м (на кассете). Нет.
А н н а (на кассете). А на кассете?
Г р э м (на кассете). Нет.
А н н а (на кассете). Почему?
Г р э м (на кассете). Или все, или ничего. А все я не могу.
А н н а (на кассете). Не можешь или не хочешь?
Пауза. Джон по-прежнему сидит перед экраном с бессмысленным выражением на лице. Грэм по-прежнему слушает под дверью.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: